Малороссийская проза полностью

Агр. Сем. У нас в Петербурге обыкновенно в это время гуляют… Но это не Летний сад!.. Какая разница! (Отведя мужа, говорит ему тихо:) Я замучена, мой друг! Вообрази, хозяйка и теперь называет меня, как и до нашей поездки в Петербург, Горпинька! Ах, какая малороссиянка!

Осип Пр. Правда, но… Обращаясь к европейской политике, ты найдешь, что англичане, которых министры, правда, часто действуют против моей субъективности, даже и своих королей, в рассуждении реставрации, зовут полуименем.

Кирилл Петрович подошел к жене и объявил, что он со сговором дочери намерен приостановиться.

Фенна Ст. (с досадою). Помилуйте меня, Кирилл Петрович! Я вам не наудивляюсь! И хоть вы меня сейчас убейте, так я в толк не возьму. Как можно человеку с вашим умом не обсудить, что замужеством дочери, во всяком случае, спешить должно. С чего вы вздумали еще колебаться? Это бог знает что!

Кир. Петр. Не мешайте мне, маточка! У меня свои планы. После или вы мне спасибо скажете, или назовете просто дураком.

Фенна Ст. Я этого об вас и помыслить не смею, а вижу ясно, что вы все делаете невпопад. Этого от вашего ума я никогда не ожидала.

Агр. Сем. Кирилл Петрович! У вас, кроме этого сада, нет ничего более и лучше для прогулки?

Фенна Ст. Как нет? А помнишь, Горпинька, пасеку, где мы с тобой, еще как девками были, так катались в бочечке? Прекрасно и там гулять…

Агр. Сем. (с неудовольствием). Через столько лет, кажется, можно все забыть. У нас в Петербурге, напротив, столько мест, где можно отлично прогуливаться: Набережная, Острова. А здесь и подобного ничего не увидишь! Ах, Петербург!

Лопуцк. Когда я вояжировал из Чернигова в Воронеж, то много встречал мест, удобных для прогулок.

Агр. Сем. Но все не то, что наш Невский проспект!

Осип Пр. Петербург и тем хорош, что у вас вся европейская политика перед глазами. Сколько газет, журналов! Сколько субъективных рассуждений, объективных мнений, дипломатических воззрений!

Агр. Сем. А право, Фенна Степановна! Вы получаете какие журналы?

Фенна Ст. Не знаю, душечка Горпинька! Я по экономии ни во что не вхожу, всем заведывает муж. Где мне, бабе, пускаться в эти дела.

Кир. Петр. Я только получаю «Московские ведомости» и читаю их все за один раз. Журналов же терпеть не могу. Там вечно: «продолжение впредь». А это для меня острый нож, томиться неизвестностью!

Агр. Сем. Ах, как можно не читать журналов! Из них бы вы узнали, что уже строжайше запрещено говорить и писать «этот» и «сей»; а также, хотя бы и друзей, называть полуименем. (Тихо мужу.) Каково?

Осип Пр. (тихо ей). Хотя бы и в английском парламенте.

Агр. Сем. Что вы на это скажете, Фенна Степановна?

Фенна Ст. Я, душечка Горпинька, просто вот что скажу: как умудряется свет все больше, так что и господи!

Лопуцк. Вояжируя из Чернигова в Воронеж, я часто пускался в «аспазии», и в часы «мелодии»[297] мне приходила мысль: зачем мы называем себя по имени и по отчеству? Сколько надо времени выговорить все это?

Осип Пр. Европа вся зовет себя только по фамилии.

Агр. Сем. Но мы, мой друг, благодаря бога, живем не в Европе.

Осип Пр. О, конечно. У нас вежливость субъективнее и совсем на другой степени. В бытность мою в Петербурге похвалюсь вам насчет вежливого всех со мною обращения. Даже при знакомстве моем с господами министрами…

Кир. Петр. Так вы свели знакомство с ними? Часто бывали у них?

Осип Пр. Нет, бывать у них я не бывал, правду скажу, но встречался с ними, свидетельствовал мое им почтение снятием шляпы и уважительным поклоном, то и от них видел взаимный поклон и с улыбкою еще.

Фенна Ст. (мужу). Знаете, душечка, что? Чем нам тут сидеть и ничем не заниматься, так не приказать ли сюда подать чего-нибудь закусить? Можно яичницу, цыплят жареных да грибков в сметане.

Агр. Сем. Ах, моя милая Фенна Степановна! Мы обедали в 12 часов, а теперь еще два часа.

Фенна Ст. И, душечка Горпинька, что за счеты? У нас в деревне это все не купленное. Прикажете? Тотчас изготовят и горяченькое подадут. Так, перекусить пока, до полдника.

Агр. Сем. Фи, как это можно еще и полдничать. Вот идут к нам девицы. Компания наша умножится, и нам без ваших цыплят будет весело. (Эвжени с Пазинькою приходят.)

Эвжени. Вот где наши машермеры! Мы вас по всему саду искали. Ах, машермер, сколько здесь прелестных видов! Мы с моею Пазинькою нашли одно прероманическое место. Оно очень живо описано в прелестном романе «Путешествие по Малороссии»[298].

Агр. Сем. Какие здесь романические места! Посмотрела бы ты в Петербурге. Там у нас на каждой улице везде встретишь роман.

Фенна Ст. Должно полагать, что это модное имя, когда везде Романы?