Малороссийская проза полностью

Кир. Петр. Чего же вы, Фенна Степановна, закричали?

Фенна Ст. Испугалась, Кирилл Петрович.

Кир. Петр. Чего же вы, Фенна Степановна, испугались?

Фенна Ст. Как же не испугаться, видевши, что живой человек тонет?

Кир. Петр. Но этот человек испугал вас и имел дурной умысел.

Фенна Ст. Все же по человечеству жаль, Кирилл Петрович!

Кир. Петр. То-то! Вы что-то человечеству дали волю над собою, а в подобных случаях человечество играет большую ролю и погубляет нас.

Фенна Ст. С чего вы вздумали, Кирилл Петрович, приписывать мне такие качества, когда я себя не помнила?

Кир. Петр. И обыкновенно тут не помнят себя. Йо, может быть, я еще допускаю и эту мысль, что он в тени дерев принял вас за Пазиньку и убеждал ее…

Фенна Ст. Образумьтесь, Кирилл Петрович! Я вам не наудивляюсь, как вы так легко судите! Возможно ли, чтоб он не распознал меня от дочери? Нет, это его злой умысел на общую нашу честь. На поединок, зовите его на поединок, только благоразумно поступите. Вызовите его, а сами подальше спрячьтесь, а на назначенном месте посадите людей. Как он явится, так пусть они и проучат его.

Кир. Петр. Говорите вы, маточка, что хотите, а я сделаю, что хочу. Обсудивши со всех сторон это происшествие, я нахожу, что тут вышла ошибка. Чтобы пресечь все беспокойства наши и от капитана отвязаться, я нахожу полезным Пазиньку выдать за Тимофея Кондратьевича и сего же дня сделать сговор. Как вы думаете, маточка Фенна Степановна?

Фенна Ст. Это будет самое умное дело, и я обеими руками согласна. Только отвяжемся ли мы от капитана? Разве для сохранения моей и вашей чести не просить ли высшего начальства, чтобы его от нас перевели, да куда подалее?

Кир. Петр. Ох, маточка! Какие у вас все мысли! Кончим же главное. Тимофей Кондратьевич, Пазинька, подойдите сюда!

Пазинька. Батенька, маменька! Сделайте милость, не губите меня! Не отдавайте меня за Тимофея Кондратьевича! Когда вам не угодно, я не пойду и за капитана. Отпустите меня в монастырь…

Кир. Петр. Не бывать этому! Вздор! Честь моя требует решительной меры. В самом деле, не на дуэль же мне выходить! Да еще как этот сорвиголова меня убьет, так что тогда? Отдать тебя другому, а он потом хоть волком вой! (Берет дочь за руку.) Тимофей Кондратьевич, пожалуйте сюда.

Лопуцк. Как же это будет? Я еще не открывался в любви…

Кир. Петр. После свадьбы все откроете. (Берет и его за руку и соединяет.) Будьте жених и невеста. Конец делу, и капитан останется в дураках. Вечером сговорим формально.

Лопуцк. А это еще пока анекдотом?

Кир. Петр. Точно так. Теперь, любезные гости, прошу вечером принять участие в семейной радости нашей. Сейчас вызываю всех соседей, посылаю за музыкантами и даю пир на весь мир.

Фенна Ст. Благодарю Создателя моего – дожила радости устроить счастие моей единоутробной дочери!

Пазинька (горько плачет). Маменька! Еще прошу вас!..

Фенна Ст. С чего ты вздумала отпрашиваться, когда я уже все блюда к ужину придумала?

Лопуцк. Самое верное средство – противным браком истребить страстную любовь.

Эвжени (взяв за руку Пазиньку). Чудная ты мне: идешь замуж и горюешь. Тогда свободнее можно… (Идут к дому.)

Агр. Сем. Ах, какой вы на мне вечером увидите костюм! Зимой он только что вышел. Пойду наряжаться. (Также уходит.)

Лопуцк. По праву жениха я, кажется, должен находиться при невесте неотлучно. (Идет за девицами.)

Осип. Пр. Да, почтеннейший Кирилл Петрович! Ваши действия одобрили бы и в английском парламенте, где редко что одобряют, от различного со мною взгляда на европейскую политику. Пойдем со мною по саду, я вам расскажу одно событие…

Кир. Петр. Извините уже меня на сей раз, мне множество хлопот для приготовлений. Одним-одна дочь, так надобно не упустить ничего. (Скоро идет к дому.)

Фенна Ст. (поспешая за ним). Не оставляйте же меня, душечка! Того и смотрю, что капитан, увидевши меня одну, выскочит из-за кустов со своею любовью. Тогда долго ли до беды? Пропаду с душою и телом…