Малороссийская проза полностью

Агр. Сем. Как? И здесь есть полки? Сколько их у вас в деревне?

Пазинька. Здесь только одна рота.

Агр. Сем. Одна рота! Ах, какие вы жалкие! У нас в Петербурге тысяч тридцать. Там и на полк нечего смотреть, а у вас только рота. Какая во всем разница с Петербургом, удивляюсь! Он уже полковником?

Пазинька. О, нет, капитан.

Агр. Сем. И всего только один капитан у вас! Ай, ай, ай! У нас в Петербурге, конечно, их тысяча и все молодцы!

Эвжени. Меня до слез тронула ее любовь. Я бы вам об ней рассказала, но вот подходят наши моншерперы. Пусть после. Похлопочите же о влюбленных.

Дипломаты наши, разбирая права на испанский престол Дон-Карлоса и малолетней королевы, защищали каждый свою сторону с таким жаром, что у них вышел уже крупный спор. Но к счастью подошел Тимофей Кондратьевич, требуя объяснения у Кирилла Петровича, есть ли у него дочь и где она.

Кир. Петр. Вот моя дочь, и вы видели ее.

Лопуцк. Но помилуйте, это не дочь ваша.

Кир. Петр. Кому же лучше знать, как не мне, ее истинному, родному отцу? Да на что вам моя дочь?

Лопуцк. Как же? Я должен ей открыться в любви. Вот уже и вечер приближается.

Кир. Петр. Напрасно беспокоитесь. Это почти не нужно.

Осип Пр. А почему это, почтеннейший Кирилл Петрович?

Кир. Петр. Потому что я еще не решился.

Осип Пр. На это я вам скажу пример из английской истории. Когда происходил процесс королевы с супругом…

Кир. Петр. Знаю. Я читал его весь.

Осип Пр. Но этого не знаете, потому что я имею секретный акт. В одно заседание в парламенте один лорд начал…

Слышен вдали крик Фенны Степановны.

– Ай, ай, помогите! Рятуйте! Кто в Бога верует, спасите!

Все бегут к ней на помощь. Она бледная, испуганная, едва может идти и стонет.

Пазинька (бросаясь к ней). Маменька, что с вами?

Кир. Петр. (тоже). Что с тобою, моя Фенночка?

Фенна Ст. Ох!.. Насилу жива!

Агр. Сем. Это истерика. Скорее гофманских капель, перья… У нас в Петербурге этим в истерике помогают.

Фенна Ст. Ох!.. Какая к черту истерика! Я ее отроду не знала… не знала, что то и за обмороки, хоть сейчас убейте, не знала. А тут пришлось было совсем падать в обморок. Ох!

Кир. Петр. Да отчего же вы, маточка, должны были в обморок падать?

Фенна Ст. Ох, душечка, Кирилл Петрович! Вы непременно должны вызвать капитана на поединок! Непременно!

Кир. Петр. Я?.. На поединок?.. За что это?

Фенна Ст. Чтоб отомстить ему за мою и вашу честь.

Кир. Петр. За вашу честь? Так ли я вас понимаю?

Фенна Ст. Так, душечка, так. Он обидел честь мою.

Кир. Петр. Как это?

Фенна Ст. Как обыкновенно обижают честь. Видите, как это было. Я пошла посмотреть утят, что на пруде, а там такая густая тень, что с трудом можно разглядеть. Вот я ничего не видела, право, не видела. Хоть убейте меня сейчас, формально никого не видела и наклонилась к пруду, как вдруг капитан…

Пазинька. Ах!..

Кир. Петр. Ну-те, капитан, и что же он?

Фенна Ст. Тут стоял под деревом и вдруг схватил…

Кир. Петр. (с большим нетерпением). Ну-те, ну-те!..

Фенна Ст. Схватил меня за руку и начал страстно целовать… потом…

Кир. Петр. Потом?.. Ну-те уж дорезывайте!..

Фенна Ст. Ох!.. Язык не поворотился договаривать! Вообразите, душечка, начал говорить мне, тьфу! любовные речи, и начал, да так сладко, склонять меня, чтоб я с ним… ох!.. бежала!..

Кир. Петр. Вы же что на его сладкие речи?

Фенна Ст. Сами можете посудить, каково мне было все это слушать! Благодарю бога, сколько прожила, а во весь мой век никто не объявлял мне любви! Никто, даже и Кирилл Петрович, законный мой супруг! И никто до сего часу не привлекал меня к неверности мужу, а тут такой молокосос вздумал…

Кир. Петр. (серьезно). Что же вы сделали, когда выслушали любовные речи?

Фенна Ст. В первом жару, к сожалению, я начала кричать, а мне бы следовало отшлепать его по щекам за такой разврат. Когда же я закричала, так он вскочил и крикнул: «Как я ошибся!» Этакой плут! Как видит, что́ не по нем, так изворотил, что будто ошибся.

Агр. Сем. Он, конечно, бывал в Петербурге. У нас там в подобных обстоятельствах всегда так изворачиваются.

Осип Пр. Сравнивая теперешнее происшествие с европейской политикой, я нахожу, что подобная объективность вовсе не нова. Когда английский министр Питт[299], в рассуждении реставрации, вздумал в… в… вот не вспомню, в котором году! Тимофей Кондратьевич, перестаньте думать! В котором это году было?..

Лопуцк. Что я вояжировал из Чернигова в Воронеж? Это было в 1832 году.

Кир. Петр. Ну-те, Фенна Степановна, договорите свое. Когда он сказал, что ошибся, что потом?

Фенна Ст. Сказавши, да и бросился бежать, и вообразите! Вместо того чтобы в калитку, он прямо в пруд, так и шубовтнулся по этое время. (Указав на грудь.) Я так и закричала!