Я приехала к замку на такси, вышла у главного входа, отпустила машину и пошла в обход, к тому крылу замка, куда совсем недавно мы входили с Леокадией.
Здесь, как и прежде, стоял в своей полосатой будке усатый восковой часовой в гвардейском мундире. А куда он денется?
Я поздоровалась с ним, как со старым знакомым, попросила прощения за причиненное беспокойство, пролезла за полосатую будку, открыла спрятанную там дверцу — она не была заперта. Вошла внутрь и оказалась в знакомой по прежнему визиту маленькой круглой комнате без окон и дверей.
На этот раз у меня не начался приступ клаустрофобии, то есть вроде бы дыхание перехватило и сердце начало биться, но я приказала своему организму не валять дурака, поскольку надо спасать Леокадию. Вы не поверите, но помогло. Но на всякий случай я не стала задерживаться в этой комнате.
Как и в прошлый раз, на каминной доске стоял бронзовый канделябр, рядом с ним лежал коробок спичек.
Я зажгла свечи и подошла к правой стороне камина, которую украшала мраморная львиная морда.
Вспомнив, что делала Леокадия, я вложила руку в мраморную пасть, нащупала там что-то вроде вентиля и повернула его.
Тут же часть камина с тяжелым скрипом отодвинулась в сторону, и передо мной открылся потайной проход.
Я подняла канделябр и решительно шагнула вперед.
Прошлый раз я вошла в этот коридор с Леокадией Львовной, сейчас — одна, а это было куда страшнее. Но идти нужно, потому что от этого зависит жизнь несчастной женщины…
Я вспомнила, что этим же путем в роковую мартовскую ночь шли заговорщики, чтобы убить несчастного императора, но эта мысль не придала мне оптимизма.
Едва я вошла в коридор, дверь за мной закрылась, и дальше я шла при колеблющемся свете свечей.
Так прошло несколько минут, пока я не оказалась перед винтовой железной лесенкой. Я поднялась по ней, сделав несколько оборотов, и снова пошла по прямому коридору.
Этот коридор привел меня к еще одной лестнице, на этот раз ведущей вниз. Как и прошлый раз, я спустилась на один этаж, толкнула дверь — и вошла в хорошо знакомое мне помещение, в спальню императора Павла, ту самую спальню, где закончилась жизнь несчастного самодержца.
В первый момент я невольно вздрогнула, мне показалось, что комната полна народу, но уже в следующую секунду я едва не рассмеялась — это были восковые фигуры, заговорщики, столпившиеся вокруг Павла… то есть вокруг пустого места, потому что фигуру самого императора пока не вернули в музей.
