– Кроме того, – добавил он тут же, – никто ведь не знает, что Глаз Шайтана у нас… Что-то не так?
У меня комок подкатил к горлу. Ну почему он такой чуткий? Или это я плохая актриса? Именно сейчас мне нужно, чтобы Аркон считал мое поведение не вызывающим подозрений!
– Я… просто объелась за ужином, – соврала я. – Очевидно, ночь пройдет в обнимку с унитазом.
– Правда? А я-то надеялся, что в обнимку со мной!
Я ничего на свете не хотела так сильно, как провести эту ночь с Арконом. У меня до сих пор перед глазами стояли сторожевая башня и высокое синее небо Комино! Но я понимала, что не могу себе этого позволить по двум причинам. Во-первых, мне требовалось остаться одной, чтобы беспрепятственно пробраться в оружейную и выкрасть Глаз Шайтана. Второй аспект, удерживающий меня, был чисто этическим: можно ли спать с мужчиной, которого собираешься ограбить?!
Аркон настоял на своем, и мне пришлось остаться на ночь в его номере. Я была не в состоянии полностью отдаться во власть эмоций и не получила удовлетворения от занятий любовью. Аркон, кажется, ничего не заметил. Он заснул не сразу, и я лежала, притаившись, как охотник в засаде, и дожидалась момента, когда можно будет выскользнуть из-под одеяла и отправиться в башню за мечом.
Наконец дыхание Аркона стало ровным, и я тихонько выбралась из постели.
Оказавшись на улице, я быстро двинулась к башне. Охранник при входе окинул меня долгим взглядом, но ничего не сказал. В конце концов, мы с Дашей проживали в башне по личному приглашению хозяина, и охранника не касалось, в какое время я возвращаюсь к себе.
Пришлось зайти в свою комнату и вооружиться фонарем, затем я снова вышла в коридор и направилась к галерее. Раньше мне не доводилось посещать оружейную, но я знала, что этот зал примыкает к галерее, поэтому примерно представляла, куда идти. Дверь оказалась незапертой, и я вошла в темное помещение. Посветив фонариком по стенам, я увидела, что все они увешаны различными образцами холодного оружия – от длинных кинжалов с острыми, узкими лезвиями до огромных секир. Одна из стен оказалась полностью свободной, и прямо посередине ее, на широком гобелене с изображением какой-то морской баталии, я увидела Глаз Шайтана. В луче фонарика тускло светился голубой бриллиант. Этот свет показался мне зловещим, недобрым, словно «глаз» внимательно наблюдал за моими действиями.
Ножны, инкрустированные мелкими сапфирами и изумрудами, висели чуть ниже меча. Я сняла их. Шершавый металл приятно холодил мои горячие пальцы, а блеск камней завораживал. Я протянула руку к мечу. На мгновение мне почудилось, будто голубой «глаз» предостерегающе мигнул. Дрожащими руками всунув меч в ножны, я поспешила прочь из оружейной, пока снова что-нибудь не привиделось.
Вернувшись к себе, я плотно закрыла дверь, накинула увесистую щеколду и теперь, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. У меня оставалось в запасе несколько часов. Необходимо было принять душ, а также подумать над тем, как пронести Глаз Шайтана мимо бдительного охранника.
После долгих и мучительных размышлений я не нашла ничего лучшего, как плотно примотать меч к телу при помощи бинта, найденного в аптечке в ванной. Сверху я напялила длинный шелковый халат. Я все удивлялась, как это Дашке удалось заставить меня взять с собой совершенно бесполезную в сорокаградусную жару вещь? Теперь я мысленно благодарила ее: что бы я сейчас делала без халата, доходившего до самых щиколоток?
Повертевшись перед зеркалом, я убедилась, что меч не выглядывает из-под подола. Для вида я прихватила с собой большое махровое полотенце: дам понять охраннику, что направляюсь на пляж.
Выйдя за территорию отеля, я ускорила шаг, желая оказаться на пристани до прихода похитителей. Будка смотрителя была пуста. Странно, ведь старик или его более молодой сменщик обычно находились на своем посту.
Прошло, наверное, не меньше часа, когда я заметила на фоне залитого утренним солнцем моря черную точку. Она быстро приближалась. Минут через пять к пристани причалил обшарпанный катер. На борту, там, где положено находиться названию, виднелись лишь отдельные полустертые латинские буквы.
Притаившись за камнями, я увидела двух мужчин. Один из них – высокий и крепкий – соскочил на пристань и примотал канат катера к металлическому шесту. Второй же, небольшого роста человечек с мордочкой хорька и большими залысинами по обеим сторонам лба, принялся нервно осматриваться. По тому, как мужчины переговаривались между собой, я определила, что они итальянцы. Несомненно, именно эти ребята назначили встречу, но у меня не хватало духу выйти из укрытия. Наконец, осознав бессмысленность дальнейшей игры в прятки, я вылезла из-за камней и двинулась в направлении катера.
– Ты, что ли, Ула? – по-английски, но с жутким акцентом спросил здоровенный детина.
Я кивнула, дрожа от страха.
– Залезай! – скомандовал он и протянул огромную лапищу, собираясь помочь мне взойти на борт катера.
Я инстинктивно отпрянула и пробормотала:
– Мы так не договаривались! Я должна только передать…
