Полхаус кивнул:
– Задержали.
– Отлично. Входите. Вот вам еще для полного комплекта. – Он подтолкнул девушку вперед. – Она убила Майлза. И у меня тут полный вагон вещественных доказательств – пистолеты мальчишки, одна из пукалок Кейро, черная статуэтка, из-за которой заварилась вся эта каша, и тысячедолларовая банкнота, которой меня намеревались подкупить.
Он посмотрел на Данди, сдвинул брови, наклонился, чтобы хорошенько разглядеть выражение лица лейтенанта, и расхохотался.
– Что, черт возьми, случилось с твоим дружком, Том? Он как будто убит горем. – Спейд засмеялся снова. – Боже правый, должно быть, выслушав историю Гутмана, он решил, что я наконец-то у него в руках.
– Прекрати, Сэм, – проворчал Том. – Мы и не думали…
– Черта лысого он не думал, – язвительно сказал Спейд. – У Данди сразу потекли слюнки, и он помчался сюда. Хотя у тебя-то хватило здравого смысла сообразить, что я обвел Гутмана вокруг пальца.
– Прекрати, – снова буркнул Том, с беспокойством поглядывая на своего начальника. – И, кстати, показания давал не Гутман, а Кейро. Гутман мертв. Малец как раз закончил его дырявить, когда мы приехали в гостиницу.
Спейд кивнул:
– А чего же он ожидал?
В десятом часу утра в понедельник Спейд зашел в свой кабинет. Эффи Перин отложила газету и вскочила с кресла за его столом. Он сказал:
– Доброе утро, ангелочек.
– Это правда – то, что написано в газетах? – спросила она.
– Да, мэм.
Он швырнул шляпу на стол и уселся. Его лицо было бледным, но веселым и энергичным, а глаза, хоть и покраснели немного, смотрели ясно. Карие глаза девушки были распахнуты до предела, а рот искривлен в странной гримасе. Она стояла у стола, глядя на Спейда сверху вниз. Он поднял голову и ухмыльнулся.
– Вот тебе твоя хваленая женская интуиция, – съязвил он.
Ее голос был таким же странным, как и выражение на лице.
– Ты смог так поступить с ней, Сэм?
Он кивнул.
– Твой Сэм – детектив и профи. – Он пристально посмотрел на нее. Он обнял ее за талию, затем ладонь соскользнула на бедро. – Она прикончила Майлза, ангелочек, – мягко сказал он. – Мимоходом, вот так. – Он прищелкнул пальцами другой руки. Эффи Перин вырвалась, будто его прикосновения причиняли ей боль.
– Пожалуйста, не трогай меня, – надломленно сказала она. – Я знаю, знаю, что ты прав. Ты прав. Но не трогай меня, не надо, не сейчас.
Лицо Спейда стало таким же белым, как его воротничок. Нетерпеливо задергалась, лязгая, ручка входной двери. Эффи Перин тут же развернулась и поспешила в приемную, закрыв за собой дверь. И когда она снова вошла в кабинет, тоже плотно закрыла ее за собой.
– Здесь Айва, – произнесла она тихо, безо всякого выражения.
Спейд, глядя в столешницу, кивнул.
– Понятно, – сказал он, и его передернуло. – Что ж, пусть войдет.
