В последующие дни я рисовала сразу две картины: замок со мною на балконе и Марком на коне, вторую - бросающуюся вниз Лауру. Хотелось изобразить её так, как по моим представлениям должен был увидеть супругу Александр. Я сто раз входила в роль, металась по дому "в поисках Лауры", поднималась на балкон, и... тут-то все обрывалось. Балкон находился между второй и третьей комнатой для гостей в своеобразной нише и, для того, чтобы попасть туда и увидать перила, надо было, грубо говоря, завернуть за угол. А если за этот угол завернуть, то оказываешься непосредственно на балконе, но сам балкон такой маленький, что пересечь его можно в один хороший прыжок.
Как я не пыталась представить стоявшую на перилах Лауру так, как её должен был увидеть Александр, у меня ничего не получалось, потому что увидеть он её не мог. Александр должен был находиться на балконе. Подумав немного, я решила нарисовать её так, словно Александр смотрит на неё непосредственно с балкона, но тогда получалось, он находился так близко, что вполне мог бы схватить супругу за рубашку, только руку протянуть...
От всякого рода догадок у меня тихонько зашевелились волосы, и хорошенько принюхавшись, я поняла, что попахивает чем-то скверным. Закурив сигарету, я постаралась привести в порядок разбушевавшуюся фантазию.
Представляя композицию и так, и эдак, я ничего не понимала. Конечно, все могло произойти за считанные доли секунд, а Александр мог быть толстым, неповоротливым, пьяным и спать на ходу... Нет, таким я его не могла себе представить. Подойдя к перилам, я посмотрела вниз, но вместо лежащего на земле тела Лауры, увидела подъезжающую машину Марка, следом двигался какой-то фургон. Я так обрадовалась, что едва не повторила полет Лауры, и помчалась встречать свою любовь. Как хорошо, что я наловчилась носиться по винтовой лестнице... Кстати, а что там за фургон?
- Марк! - я выбежала на улицу и бросилась к нему на шею. - Я так скучала!
- Здравствуй, дорогая, - он чмокнул меня в щеку. - У меня потрясающие новости, мы нашли саркофаги!
- Поздравляю. Я тебе сейчас такое расскажу...
- Подожди, дело в том, что из-за циклона самолет не может вылететь, а перевозить их по-другому нельзя, они очень древние, а девать их пока некуда...
- Что ты хочешь сказать? - Насторожилась я, зачуяв недоброе.
- Понимаешь, милая, это всего на несколько дней...
- Ни за что! - завопила я, догадавшись, что в фургоне. - Не позволю всякую гадость в дом таскать! Мне тут только этих гробов не хватало! Я и так спать боюсь! Чтоб тут ещё по ночам цари шлялись?! Нет! Никогда!
- Дорогая! - процедил Марк, подталкивая меня к дверям. - Один саркофаг мы поставим на стол в кабинете, а другой на бильярдный...
- Нет! - изо всех сил упиралась я. - Не позволю! Выбирай - или я или эти мерзкие гробы! Мое терпение закончилось!
- Милая, пожалуйста, не устраивай сцен перед моими коллегами! - Марк втолкнул меня в дом и захлопнул двери. - Успокойся, это всего на пару дней, а цари эти уже так давно мертвы, что шляться нигде не будут, гарантирую!
- Нет! Нет! Нет!
- Милая, я лично ручаюсь за царей, они будут хорошо себя вести... а... это что еще, черт побери, такое?!
Я проследила его взгляд и поняла, что гробы будут стоять на моем бильярдном столе, скорее всего я сама их принесу и туда поставлю. В парадные ботинки Марка гадил маленький дог.
- Что это такое и почему оно серит в мою обувь?! - Жутким голосом произнес Марк.
- Это щенок! - бодро доложила я. - Он ещё маленький ребенок, подрастет, поумнеет, и будет ходить на улицу! Обязательно будет, вот увидишь!
- Я в этом не сомневаюсь, но все же... откуда оно тут взялось... О, глупый вопрос! Ты купила его, признавайся?!
- Естественно, - с достоинством ответила я, беря на руки сделавшего все свои дела щенка. - Думаешь, такие породистые собаки валяются на дороге? Познакомься, это Фредерик Блюстар Линкольн третий. Фредерики, познакомься, это папа Маркуша.
"Папа Маркуша" схватился за голову и застонал так, будто сел на гвоздь.
- Здесь что, есть ещё Линкольн первый и Линкольн второй?!!
- Нет, что ты, - поспешила успокоить я, - первых двух Линкольнов продали, а мне достался только третий.
- И сколько ты заплатила за это?!
- Две с половиной тысячи. - Сказала я таким тоном, что это прозвучало как: "мне его подарили".
- Сколько?!! - нечеловеческим голосом завопил Марк. - Все деньги, что я тебе оставил?!
- Ты бы видел, сколько медалей у его родителей...
- Немедленно верни его туда, откуда взяла! - на Марка медали родителей Фредерика, почему-то не произвели впечатления. - Немедленно верни псину хозяевам!
- Не верну, - я прижала к сердцу свое сокровище. - Это невозможно.
- Почему?!!
- Потому что хозяин распродал всех щенков и уехал за границу, соврала я, и добавила: - И больше никогда не вернется.
Неужели Марк думал, что я не предусмотрю такую мелочь, как отправка хозяина подальше и навсегда?
- Я скоро сойду с тобою с ума! - Марк так правдоподобно изобразил гримасу безумия, что наблюдавший за ним Фредерик вдруг заскулил и принялся карабкаться по моему плечу, стараясь забраться как можно выше.
