Андрей листал путеводитель. Названия улочек и площадей пленяли образованный ум: Архимеда, Диогена, Виргилия, Минервы, Савой и, конечно же, Витторио Эмануэле и Гарибальди.
Выпив по чашке кофе и прихватив с собой бутылку воды, они направились вдоль правой от них стороны храма. Сворачивать на шумную, широкую и, видимо, главную улицу Андрею не захотелось.
- Милая Верочка, давай сегодня не пойдем к Дуомской площади. Я немного устал и хочу побродить просто, без плана и без многолюдья, - предложил мужчина.
- Я согласна. Будем вальяжны, как пара итальянцев.
- Вот именно. Я не согласен со стереотипами сицилийцев: шумные, жестикулирующие.
- Это правда. Италия - родина титанов: они "нажестикулировали" и "Мону Лизу", и "Давида"...
- А как "жестикулировали" Данте и Вергилий, - смеясь, поддержал Андрей.
- А как "жестикулировали" в Питере Росси, Растрелли и прочие... - продолжала Верочка.
- А Вивальди и Россини, а ... - мужчина запнулся, уткнувшись глазами в название церкви, у дверей которой они оказались: Сан-Паоло.
Но дело было не в названии. Его удивил и огорчил огромный, старый, весь проржавевший замок на двери.
- Святой Павел не принимает. И давно, - очень грустно пошутил Андрей Петрович.
Они прошли дальше, свернули в узкую, тихую улочку и снова неожиданность! Небольшая каменная лестница поднимается в буквально метровом пролете между домами. И эта лестница заканчивается дверью! Но только рамой двери, без внутреннего полотна! Рама тихонько качается на петлях и скрипит! И эта рама словно обрамляет живую картину: небо и в нем одинокая птица снуёт туда-сюда и громко кричит. Будто зовёт на помощь.
- Дверь в
- Нас кто-то зовет. Ищет... подает знак, - тоже тихо промолвил мужчина.
Лицо Веры Яновны стало бледным. Щеки и ноздри задрожали. Андрей Петрович задумался, затем высказал следующее:
- Положим, замок на храм "повесил" Ричард... А птица - это кто-то из близких... чья-то душа... может Г.Н....
- Поднимемся по лестнице и заглянем туда? По ту сторону рамы? - спросила женщина.
Лицо мужчины, только что казавшееся отрешенным, приобрело тревожный, даже смятенный вид.
- Куда туда? В бездну? - строго спросил Андрей, - неясные знаки, беспокойные предчувствия - не повод, чтобы...
Он не закончил мысли, а вместо этого добавил:
-
Андрей Петрович опять не дал себе труда заключить свои метафорические образы в четкую, логическую форму.
Вера Яновна попросила андреев телефон и послала "эсэмэской" Иришке и бабуле, просто: как дела? И с просьбой быстро ответить. И ответы были быстро получены. Иришка написала "Bene", бабуля то же самое, но по-русски: "хорошо".
У молодой женщины сразу прояснилось лицо, появилась безмятежная улыбка.
- Что-то я заражаюсь от тебя нехорошей какой-то мистикой, - Верочка недовольно покачала головой, посматривая на Андрея.
-Да нет, у тебя распахнулась дверь... Магические наваждения! Отличное воображение!
- Вырази, наконец, свою мысль ясно!
- Солист группы "Doors", Джим Моррисон начинал концерты фразой, - мужчина тростью указал на "дверь" и процитировал внушительным и выразительным тоном, - "Если бы двери человеческого воображения были распахнуты, люди увидели бы мир таким, какой он есть - бесконечным!"
- Класс! - восхитилась Вера Яновна.
- Нам налево, - Андрей Петрович слегка ударил тростью по углу небольшого и скромного с виду плаццо.
Они еще час бродили по средневековым волшебно-игрушечным улочкам.
- Как здесь спокойно и уютно! Какая настоящая, неприторная красота, какое обаяние старины! Хотя жаль, что стены кое-где обшарпаны, почернели от влажности. Нет, нет, это тоже придает особый шарм, - искренне говорила Верочка.
- Да, милая моя спутница, здесь дух, запах и гул даже не столетий, как на Мальте, а тысячилетий. Античность, тайна Алефа, - вторил ей Андрей.
Чарующие узоры архитектуры завораживали, цепляли расслабленные взоры путешественников.
- Смотри! - женщина радостно схватила Андрея Петровича за плечо. - Церковь рыцарей мальтийского ордена!
- Замечательно, что мы наткнулись на нее! Привет, Мальта! - с вдохновением отреагировал мужчина.
- А вот кафе "Караваджо". Давай зайдем, поедим. Уже около восьми вечера, - предложила Верочка.
- Отлично.
Им подали меню. Только они перевернули обложку, на глаза попалась запись на русском языке, выполненная в стиле каллиграфии 18 века.
"Дорогой друг! Если ты питерец, пригласи хозяина кафе Игоря. Я хочу поболтать с тобой пару минут о Питере и в подарок угостить нашим фирменным блюдом "Стейк Караваджо". Подарю и мой путеводитель "Романтический Ортиджиа".
Пригласили, конечно, незамедлительно. Подошел высокий, очень худой брюнет с длинными волосами и бородой. Глубоко посаженные карие глаза тепло приветствовали гостей из Питера. На вид ему немного за сорок.
