Они перекинулись несколькими фразами о питерских новостях, хозяин подарил свою брошюру, наполненную изумительными картинами, видами Ортиджиа. Действительно пронизанными романтической влюбленностью в остров.
- Я смею предположить, что это ваши работы. И на стенах тоже, - Вера Яновна обвела взглядом экспозицию, - прекрасная живопись! И масло, и акварель, и просто грифели.
- Да, мои. Я - художник. 15 лет назад покинул Питер... Очень скучаю... Путешествовал... И вот девятый год здесь. Пару лет рисовал на улицах, работал кем угодно. Мечтал заработать денег на студию. Написал вот путеводитель... Все эпизодично... и средств не давало.
- Извините, Игорь, на стенах - подлинники? - спросил Андрей.
- Да.
- Они чудесны! Но почему... - замялась Верочка.
- Ничего, спрашивайте. Я люблю говорить о живописи, да еще с питерскими интеллектуалами.
- Почему на всех картинах двое? Почему чаще парочка в лодке? Он всегда изображен серыми, фиолетовыми тонами с плохо прорисованным лицом, напоминающим лицо Караваджо. Она, молодая девушка, везде одна и та же, в желтых, голубых и белых платьях. Ее черты лица четко прорисованы. Парочка либо на закате, либо на рассвете. Почему эта девушка будто все время вырывается и хочет улететь?
- Она и улетела. В Америку с одним англичанином. Год назад. С другим... "человеком мира". Но это уже разговор не о живописи, - Игорь сделал паузу, - заходите еще, буду рад видеть. Если нужна будет какая-либо помощь, - он "чиркнул" своими глазами, будто спичкой, - обращайтесь. Удачи!
Игорь ушел, оставив на столе свою визитку.
- Какой интересный человек, - сказал Андрей. - Мне хочется с ним еще поговорить. Завидую я этим "людям мира"! Давай завтра придем сюда снова.
- Хорошо, - согласилась женщина. - Как ты думаешь, продаст он мне одну из картин? Удобно об этом просить?
- Думаю, что нет.
- Жаль.
Принесли заказ. Стейк оправдал свое название: кусок не сильно прожаренной телятины в форме сердца лежал в лужице крови. В мясо был воткнут крохотный, но очень острый римский меч.
Вера была раздосадована:
- Я не буду это есть, - и отодвинула тарелку, - такой этот Игорь одухотворенный, глаза прямо пронзают, и вдруг такое гадкое фирменное блюдо...
- Ты не права и зря вредничаешь. Очень вкусно, - мужчина самозабвенно орудовал вилкой и этим маленьким мечом.
Андрей взял тарелку у женщины, быстро разрезал мясо на кусочки, убрав "меч", набросал сверху рукколы и подал женщине.
- Спасибо, Андрей, - она подцепила вилкой кусок стейка. - Действительно, очень вкусно.
Тщательно пережевывая мясо, Вера Яновна рассуждала:
- Зря, дорогой мой, ты завидуешь Игорю. Твои дарования "круче" и дороги твои очень дальние и очень славные.
Когда они возвращались в гостиницу, Андрей Петрович взял спутницу за локоть и воскликнул:
- Смотри, вот опять та парочка "хиппи", что сидели днем прямо на асфальте у набережной и выпивали.
- Что-то не обратила внимания...
- Какие типажи! Из семидесятых.
У обоих худющих "хиппи" длинные седые волосы, собранные в хвостик сзади, рваные старые джинсы, стоптанные сандалии на босу ногу. Пол мужчины можно было определить лишь по усам и бороде. Все не мыто и не стирано.
- Класс! - еще раз воскликнул Андрей.
- Что, это - мечта твоей юности? - предположила Вера.
- Да.
-Да уж, - протянула женщина. - Бороться с прародителями Зла в таком виде сподручней!
- Не будь такой высокомерной.
Мужчина не успел закончить фразу: у него раздался звонок.
- Как ваши дела? - спрашивала Иришка.
- Отлично! Я нашел вам, Ирина Яновна, жениха. Зовут Игорь. Художник классный. У меня к сватовству призвание, вы уже проверьте! Вера? Нормально. Собирается начать "хипповать"...
Верочка отобрала у него телефон и сестры беседовали о своем, о девичьем:
- Ты купила черный паричок в Питере? - любопытствовала Вера.
- Да, с собой. Я еще подстриглась под мальчика и покрасилась, в цвет... орегонской сосны, - Ирина рассмеялась в ответ.
- На Мальте была неприятная встреча с Ричардом. Возможно, он будет следить за нами и здесь... Нет, только перезваниваться... Очень жаль... Целую! - Вера говорила грустным и тихим голосом.
- Я тоже, - Ирина "чмокнула" микрофон.
- 20 -
Следующим утром, позавтракав, наши путешественники вышли из гостиницы и бодро направились к машине. Когда Вера Яновна уже открывала дверцу, у нее зазвонил сотовый.
- О Боже! Это Ричард! - прошептала она, закрыв рукой микрофон. - Я узнала его по тембру голоса, когда он поздоровался.
- Сбрось звонок! Не отвечай! Успокоимся и подумаем, - сказал Андрей Петрович.
Они молча сидели в машине. Через пять минут звонок повторился.
- Надо говорить, - предложил Андрей.
- Алло! Кто? Я не ожидала и не люблю, находясь за границей, отвечать на незнакомые номера телефонов. Еще я ненавижу, когда на меня жалуются начальству! - бросилась в атаку женщина.
Она еще целых 3 минуты говорила, отвечая в дерзком тоне, пока, наконец, не согласилась:
- Хорошо, в десять вечера в кафе "Караваджо".
Вера достала из сумочки визитку Игоря.
- Британец сошел с парома. Через 2 часа будет здесь, - буркнула женщина.
