— Никак. Ее поместили в лечебницу: Розалин немного тронулась умом, — ответил Эндрю. — Ее обнаружили в каком-то захудалом городке. Как туда попала и где находилась шесть месяцев, она ответить внятно не в состоянии.
— Розалин поместили в ту же клинику, где находится Кристиан Адамс? — шальная мысль заставила соскочить с дивана быстрее, чем просьбы инспектора.
— Да, — ответил Эндрю и с лукавством посмотрел на меня, — твоя заслуга, почему парень до сих пор не покинул клинику? Впрочем, ему там комфортнее, нежели за тюремной решеткой. За все предыдущие деяния получил немалый срок. Удивляюсь, как успел в таком молодом возрасте столько натворить бед.
— Он связался с ведьмой, — задумчиво произнес я, — а теперь она рядом с ним.
— Думаешь, это опасно? Розалин не в себе.
— До определенного времени, — заметил я, — сила ведьмы никуда не пропала. Дремлет до поры.
Инспектор тяжело вздохнул, поднялся с кресла и стянул плащ. Повесил на вешалку и громко зевнул. Я наблюдал за Эндрю, но знал каждый его шаг: сейчас он пройдет в ванную, включит воду в душевой кабинке, задумчиво посмотрит на падающие струи воды, выключит и переместится в спальню, где упадет на кровать лицом вниз. Только среди ночи удосужится снять штаны и рубашку, когда пойдет отлить. А мужику всего сорок лет. Кроме работы ничего не занимает инспектора, несмотря на низкую зарплату.
— Я написал сообщение Нэнси, чтобы возвращалась, — бросил мимоходом Эндрю, — лучше ей находиться здесь, учитывая новые обстоятельства.
— Согласен, — ответил я и принял невидимый облик.
До утра нет надобности караулить сон инспектора. Я выскользнул в ночь. Темнота плотным саваном укутала район. Фонари тускло освящали пятачки тротуара возле себя, не распространяя свет на всю улицу. Дома погрузились в сон. Время охоты.
Однако я изменил привычным планам. Клиника доктора Штефана — вот куда потянуло меня. Я должен увидеть сам, ощутить и понять, куда ветер дует. Там же и голод утолю.
Я рванул вдоль улицы. Клиника располагалась на окраине города в живописном районе и утопала в весенней листве деревьев. Мне предстояло преодолеть два квартала, но ради новых впечатлений я готов выложиться на полную мощность.
Мысленно улетел в день, когда появился Асмодей, представился отцом ребенка и забрал Мартина. Такому повороту удивился даже я. Кто бы знал, что в демоне заговорят отцовские чувства?
Однако я не поверил: великий демон, ненавидящий семейные узы, покровитель похоти и разгульной жизни, вмешивается в ход событий и забирает собственного ребенка? Я быстрее перейду на растительную пищу, чем поверю в родительский долг Асмодея. Какие помыслы озарили мозг демона? Куда он забрал Мартина?
Нэнси понимала, что найти малыша — трудная задача. Какими бы возможностями я не обладал, но проникнуть в разум демона непосильно никому. Мир велик, и в каком месте обитает малыш — тайна. Оставил ли Асмодей сына на земле или забрал в преисподнюю — вопросы, на которые сразу не ответишь.
Я бы сдался и не вмешивался в дела демонов, но просьба Мартина помочь Нэнси перевернула мозг: если помогаю одному, то и другому не в силах отказать. Я обещал найти Мартина, но за полгода не сдвинулся с места.
***
Клиника доктора Штефана встретила тишиной. Я бескровной тенью просочился в здание и замер в вестибюле. Палата Кристиана Адамса располагалась этажом выше. Но я не стремился к нему. Периодически навещая парня, я выведал практически все, что интересовало в деле Нэнси. Его связь с Розалин Смит очевидна, и Кристиан не скрывал это.
Я прогнал докучливые мысли и сосредоточился на запахе. Шесть долгих месяцев я не видел Розалин, но в памяти остался тонкий аромат духов. Учитывая состояние ведьмы, я не учую вожделенный запах. Теперь Розалин пахнет иначе.
«Сосредоточься! В клинику ведьму доставили сегодня. Найди следы, выдели свежие и проверь», — скомандовал себе и припал к земле.
Множество ног прошло через вестибюль в разных направлениях. Я вернулся на улицу, спустился по ступеням и принюхался. Мелькнула спасительная мысль: в клинику Розалин доставили копы или бывшие сотрудники из службы опеки. Я часто отирался в офисе Эндрю, пока шло расследование о пропаже малыша, и запомнил запахи многочисленных сотрудников. Копы пахли по-другому, как и медицинский персонал.
Я отделил запахи и взял след. Прошел по нему в вестибюль и остановился. К паре следов добавились еще два: Эндрю и доктор Штефан. Сомнений не оставалось, и я потрусил вдоль ведомой ниточки в кабинет доктора.
Воображение нарисовало картину, как пациента усадили в кресло. Доктор задавал вопросы, прохаживаясь по кабинету. Его вереница следов напоминала паутину. Затем, следы пациента повели за собой на третий этаж в дальнее крыло.
Я ощутил фейерверк эмоций, едва взошел на этаж. Крыло отвели под буйных душевно больных пациентов. Многие не спали. Ночь придавала им сил, вселяла несбыточные надежды, терроризировала разум. Из-за дверей раздавались возгласы и крики. Безумный хохот прокатывался по коридору и затихал в глубине здания.