— Нужно иметь сильное чувство к чему-то или кому-то, месть, желания, любовь, ненависть, воспоминание, клятва, долг все, что способно удержать тебя от погружения в наркотический дурман. Я не зря спрашивал, какие у него хорошие стороны есть. Уж больно всё просто, — одна функция, — с помощью него превращать разумных в рабов. Одно рабство и всё, этого мало, для того чтобы превратить в раба не обязательно доставлять удовольствие и лечить. Кто их делает эти ошейники, сколько они стоят и для чего их покупают?
Хэрн задумался, наморщил лоб, сосредоточился. В такие моменты он особенно напоминал о своём не маленьком возрасте. Набычился, надулся как мыльный пузырь, покраснел весь, — весь мысленный процесс выведен на передний план, в данном случае, на лицо, вернее на мордочку.
— Я не знаю. Ведь я познакомился с ним не по своей воле и всё время нашего знакомства для меня промелькнуло как один день. Мне просто очень повезло, что меня использовали в качестве мага, потому я и смог себя ощущать наполовину разумным и отсчитывать пролетающие циклы. Кто делает эти ошейники, я тоже не знаю, мне кажется они, — дело рук древних, но для чего древние их делали и как использовали, не ведаю. Я думаю, на этот вопрос никто тебе ответа не даст. Их приспособили местные, сам теперь знаешь к чему и сто лет назад и я думаю сейчас это довольно редкая вещь и стоит не мало. Сам понимаешь, заполучить в рабы мага не сложно. Намного сложнее удержать его в подчинении, чтобы при этом он хоть что-то понимал.
Теперь уже я задумался. Получается, ошейники используются в основном для рабов магов, но ведь видел на стоянках много народа в ошейниках и женщин среди них тоже было не мало, а Хэрн говорит о большой стоимости этих неприятных игрушек. Понятно и то, что Хэрн сам многого не знает. Я думаю так, ошейников несколько видов и используют их и правда для порабощения людей и им подобным, но они все разные. Для магов используют самые сильные из них, а вот кто их изготовляет или изготовлял, разберёмся позже.
Я просидел в ошейнике до самого утра боясь заснуть. А вдруг во сне мои настройки полетят и я стану полностью зависимым от шейного браслета. Страшно! Но сон меня всё-таки сморил под утро, так и не удостоив меня в очередной раз сновидениями.
И всё-таки я проснулся сам! Очнулся от сна перед обедом, под головой подушка из плотной ткани набитая сухой травой (
— О, господин, наконец вы проснулись. Прошу вас давайте сейчас же пройдём к Бобу, иначе это блохастое создание меня съест. Прошу вас господин.
Я от удивления, поражённый непонятным поведением Хэрна приподнялся на лежанке и вид у меня был видно до такой степени глупый, что он не выдержал и засмеялся, а следом за ним в пещеру ввалилось и само мохнатое недоразумение.
Вот гады, эти два спевшихся супчика решили меня разыграть. Но на дворе день, а Бобик спокойно расхаживает по гостям, значит, перекрыл периметр зоны доступа.
— И вам привет, господа. Чем обязан господин Бобик вашим посещением наших пенатов? Не соблаговолите ли судари, изъясниться на сей волнующий меня момент!
Теперь уже они оба представляли собой экспозицию удивленного пограничника с собакой, причём то, же удивлённой.
— Рты позакрывали, а то кишки простудите, — от моего высокопарного аристократического слога не осталось и следа и я хамски добавил, — я не понял, в этой халобубе меня кормить кто-нибудь собирается?
Бобик крякнул и в голове раздался его вопрос
— Ты как себя чувствуешь? Ошейник смотрю, снимать не собираешься?
— Снимать пока не собираюсь и чувствую себя на удивление отлично. А ты что тут делаешь? Границы зоны закрыл?
— Да. Хотел узнать как у тебя дела и этому ушастому в случай чего ноги откусить, чтобы головой думал, когда позволил тебе добровольно одеть блокиратор.
— Какой ещё блокиратор, — переспросили мы одновременно с Хэрном, а потом с удивлением уставились друг на друга.
