Зато на меня посмотрела так, будто хотела сожрать. Казалось, у нее выросли клыки, как у черного аспида из Ущелья. Дети оторвались от компов и затихли, с ужасом представляя, что со мной сейчас будет.
— Светлов, какого хрена ты сделал? Решил распустить руки, не так ли? Может тебя отправить на процедуры, чтоб успокоился? Вроде мелкий очкарик, а так накосячил, — произнесла дамочка, сверля меня едким взглядом.
Кажется, сейчас что-то будет. Слово «процедуры» считается чем-то страшным. Я понятия не имею, что это. Вряд ли речь о массаже с лавандовым маслом под звуки виолончели.
Только меня этой дрянью не напугаешь. Чувствую, как энергия наполняет каналы. В случае чего, дам отпор, и ублюдкам явно не поздоровится.
Не понял, как она со мной разговаривает? Я в теле наследника дворянского рода, а не крестьянского сына. А вот и новый отдел памяти распечатан. Выходит, я из богатой семьи. Причем явно не сирота, не бастард.
Тогда почему меня сюда заточили? В нормальной школе для аристократов к детям обращаются на Вы да с поклоном. Малейшая жалоба на учителя может обернуться скандалом. А здесь все, мягко говоря, по-другому; над нами попросту издеваются, мешая с дерьмом.
Скоро выйду отсюда и задам пару вопросов родне. Семье придется ответить за мое заточение. А я стану главой рода, заткнув глотки всем, кто посмеет сопротивляться.
Но это будет потом, пока раскатаю училку, чтоб больше не разевала свой рот. К сожалению, не физически. Но моральное унижение — тоже не сахар, разнесу ее самолюбие в пух и прах при свидетелях.
Выслушав вопли Марии, медленно встаю с места и начинаю говорить ровным голосом, как ни в чем не бывало; в то время, как другие трясутся, бледнея от страха.
— Простите, госпожа, но ваш гнев абсолютно не обоснован. Мне стало плохо при всех, это может подтвердить каждый. В результате, я лишился сознания, а Синицын решил меня оскорбить, пользуясь случаем…
Я рассказал все как есть, скрыв некоторые детали. Моя речь звучала слишком по-взрослому, но было уже плевать. Главное, отстоял правоту, дав понять, что факты не в пользу Синицына. Училка может часами рвать глотку, но ничего не докажет.
Я не собираюсь прогибаться и мямлить. Она может делать со мной, что угодно, но волю точно не сломит. У меня есть яйца, хоть пока и не слишком большие, в отличие от ее скулящего фаворита.
— Хмм даже так? Все понятно. Слишком умный ты стал, Светлов. И откуда слов таких нахватался? — с трудом проворчала Мария, когда я закончил. Она не решилась вступать со мной в спор, лишь уткнулась в бумаги и заскрипела зубами, понимая, что ее уделал простой сопляк.
Ну вот, пусть сидит, обтекает. А я наполню каналы маной, чтоб иметь возможность применять магию. Былую силу мне пока не вернуть, даже на жалкий процентик.
Но и тысячной доли хватит, если грамотно применять.
Впадаю в легкую медитацию, аккуратно прорабатывая источник и другие составляющие духовного контура. При этом делаю вид, что работаю, чтоб не привлекать внимание мымры.
Главное не спешить и не дергаться. Тело слишком слабое, а его магическая составляющая — вообще молчу. Одно неверное действие, и парнишка умрет, на сей раз без вторых шансов.
Делаю все аккуратно, пытаясь выправить то, что лежит на поверхности. Не бросаюсь с места в карьер, не пытаюсь влить в тело больше энергии, чем оно способно принять.
Дверь в кабинет открывается, и к нам входит пара амбалов. Бритоголовые жлобы с жирными животами и свирепыми рожами. Одеты в черные робы, на ногах армейские берцы.
Не успеваю понять, что к чему, как Ивановна показывает на меня пальцем и говорит:
— Его надо на процедуру, а то болтать полюбил. Так еще на детей нападает.
Она там совсем офигела? Не вывезла публичных дебатов и вызвала этих макак втихаря. Хочет, чтоб они меня покарали в назидание остальным.
В прошлом мире за такое я б скормил тебя свино-львам. В этом — останешься жить. Но это не значит, что избежишь наказания, которое вскоре для тебя подготовлю.
По телу бежит холодок. Нет, это не страх. В кабинете реально стало чуть холоднее, это застыла кровь в жилах моих одноклассников, сокамерников, коллег или кем они приходились.
Мужики быстро подошли к парте, схватили меня и понесли в коридор. Ага, именно понесли: взяли под руки, задрав пиджак, подняли над полом да пошли прочь, не чувствуя моего веса.
Зачем волочь упирающегося мальчугана, когда можно перенести как мешок с овощами. Полмешка, если так, все же я весил мало.
За спиной послышался шепот остальной мелочи. Каждый боялся оказаться на моем месте. Мне было поздно трястись, надо срочно думать, как отбиваться.
Начнем с простого. Вряд ли мордовороты станут показывать мультики и кормить меня шоколадом. Так что готовлюсь к самому худшему.
Я смог напитать тело магией, правда совсем немного. Убить или вывести из строя двоих амбалов не выйдет. Надо действовать хитростью, придумав что-нибудь необычное. Правда счет идет на секунды, и времени для фантазий почти не осталось.
