Проснулась ближе к вечеру, Боянка так и сидела в комнате только уже на сундуке, расчесывала свои волосы, прислушавшись к себе и оценив свое состояние, как ужасное. На лредложение сестры увидевшей, что я проснулась, отказалась идти есть. Боянка накормила меня, прямо в постели какой-то кашей с молоком, затем молча, продолжила расчесывать волосы.
— Видимо не дошло… — подумала я и опять провалилась в сон.
Много сладкого — вредно, а мало — обидно…
(Михаил Мамчич)
Утро нового дня началось для меня отвратительно.
Я открыла глаза передо мной, было окно светелки. Теплое солнышко ласково касалось своими лучиками, лежащей рядом пустой подушки. Я легко улыбнулась, обвела глазами помещение и захотела сесть, чтоб осмотреться получше, но сделав малейшее усилие, просто взвыла и завалилась обратно. Болело ВСЕ! Даже волосы на голове и то, по-моему, болели. Мышцы ломило единственное, что делать было приятно, это открывать и закрывать веки.
— Все же, не по мне был тот шесток… — подумала я, рассматривая потолок. — Слишком большая нагрузка ведь знала, что так будет. В комнате никого не оказалось. Нестерпимо захотелось в туалет. И как? Боянки нет. Вот где она, когда так мне нужна, наверно я слишком долго спала, раз ее уже нет? Ладно, нужно попытаться справится самой, не мочить же постель? Вчера ведь, получилось, конечно, вчера ничего и не болело, но в нынешних обстоятельствах потерпеть боль
— меньшее из зол. А слазить с постели вниз, гораздо легче, чем залазать вверх.
Ну что ж, марш — бросок одного немощного ребенка объявляю открытым!
Лежа на спине, я стала потихоньку, продвигаться ближе к краю.
— Не так уж и страшно, — подумалось мне, — Если не сильно напрягаться, то минут за пять управлюсь… — продолжила, двигаться я
— Вот и делай после этого, добро людям. Они тебя потом за это бросят, и ты будешь мучительно и позорно гибнуть в рассвете лет. — с такими мыслями через какое-то время добравшись до края, я перевернулась на живот и стала прикидывать:
— Как бы мне ловчее оказаться на полу? Просто скатиться с края? Нет, слишком травмо-обеспечивающе, могу ведь и ключицу сломать… Вот скажите мне, зачем делать такие высокие кровати? Могли бы и предусмотреть то, как, "бедные калеки" в моем лице будут спускаться, без чьей бы то ни было, помощи. Изверги! Так, значит будем спускать свое бренное тело по частям. Поехали! — свесив сначала правую ногу, а затем левую, — Ох, ну и высота, до пола не достать… Попробую стечь с края, как патока медленно и плавно. Я по сантиметру стала сползать с края кровати, в итоге я все равно больно шлепнулась попой на пол, отчего все тело будто прострелило. — Убейте меня кто-нибудь! — подумалось мне. В этот момент моего отчаяния и боли, дверь в комнату открылась и вошла Боянка. — Боже, само проведение мне ее послало, поскольку я явно переоценила свои силы и горшок мне уже не одолеть. Спасибо! Девочка увидев меня на полу, подскочила ко мне поднимая:
— Ох, Ведара, ты что, с кровати упала, да? Не ушиблась? Где болит? Дай посмотрю!
— принялась, вертеть меня сестра. От ее манипуляций я чуть не разрыдалась, моему телу явно противопоказано такое обращение:
— Больно… — все же заплакала я.
— Где? Где больно? — обеспокоенно.
— Везде-е-е и писать, хочется-а-а-а, подсоби-и-и? — продолжая реветь, сказала я, стараясь не сильно, напрягать мышцы.
Боянка в панике быстро устроила меня на горшке, сумев помочь мне с насущной проблемой, она уложила меня обратно на постель со словами:
— Я сейчас, я матушку кликну, она лекаря позовет, подожди маленько сейчас! — и выскочила за дверь, не дав мне вставить слово. Вскоре, дверь резко отворилась и в комнату влетели уже три беспокойные женщины, точнее две женщины и одна девочка: матушка, тетка Варвара и перепуганная Боянка, все кинулись ко мне.
— Доченька, где больно? Ты ударилась? Чем ударилась? — хором восклицали они, ощупывая меня.
Не зная, как успокоить этих паникерш поскольку, я их точно, не перекричу, решила переждать бурю. Правда польза от их воплей была, от увиденной мною паники на их лицах, я сразу перестала плакать.
— Варвара пошли за лекарем, вдруг она сильно ушиблась! — кричала мама.
— А! Да сейчас! Сейчас, сейчас! Как же так? Ну, как же это случилось? — причитала тетка Варвара, выходя из горницы. В комнате после ухода тетушки, стало намного тише. И мне удалось обратиться к матери:
— Матушка, не переживай ты так, я не ударилась, я сама с кровати слезла, писать хотела… Я вот, полежу немного и все пройдет, я же ведунья, так что можешь мне поверить. — Немного успокоившись и взяв себя в руки матушка улыбнулась мне и сказала:
— Голубка моя, как же, я испугалась, и тетка твоя тоже… Тетка! Боянка, а ну скорее догони ее, скажи, что не надобен лекарь, как же я так не подумала… Скорее! Одна нога здесь, другая там! — махнула рукой матушка в сторону двери, сестрица подскочила с постели, на которую присела после моих заверений, что я в порядке и на всех парах побежала, искать тетку Варвару.
— А, что случилось? Что с лекарем-то, не так? — спросила недоуменно я.
