— Боги всемогущие! Доча! Да как же так? — воскликнули хором. Матушка и отец кинулись к моей кровати. Мама стала, беззвучно лить слезы, как по безвременно почившей, по-другому охарактеризовать ее лицо я просто не могу. Отец, угрюмо принялся, поглаживать ее по плечу и тихо успокаивать:
— Чипрана, не реви, может, обойдется еще… — проговорил горько.
Тетка стояла у двери и молча в ужасе, смотрела на мое лицо. Немного придя в себя, она развернулась и бормоча под нос, что-то про лекаря быстро вышла. Дождавшись, когда дверь закроется, я прикоснувшись ладошками к батюшке и матери, сказала:
— Ну, чего вы ревете? — Ну, Боянка… — покачав головой, подумала я. Надо ж, было родителей так перепугать, надеюсь она им не сказала, что у меня чума, например… — Я просто петушков вчера объелась, потому щеки и высыпало. Вот водичкой соленой отмою и буду как прежде, даже лучше. — уверяла я родных, затем посильнее сжав женщине руку, попросила: — Матушка, ты останови пожалуйста тетку, а то она что- то про лекаря говорила, кабы не позвала. Ты же сама не желала, чтобы он на меня глядел. С облегчением от моих слов, что все в порядке, мама улыбнувшись и кивнув мне, встала и пошла догонять тетку. Как же хорошо, что родные считают меня ведуньей, я то ничего особого в себе не чувствую, а так, хоть лишних вопросов не задают. А то неизвестно чем бы дело кончилось. А так верят и все. Провожая ее взглядом, успела заметить, сидящую на корточках перед комнатой Боянку которая, когда дверь открылась сразу подняла голову с колен.
Батюшка продолжал, сидеть со мной и облегченно улыбаться.
— А, чего вам Боянка сказала то? — спросила я, почесывая ногу.
— В горницу к нам забежала и как давай вопить, что тебя язвами обсыпало или ты какую-то болячку подхватила, как-то назвала так мудрено — "дитез" или "битез", не разобрал я? Мы с матерью слушать дальше не стали, только из светелки выскочили и сюда, а тут тетка твоя на встречу и тоже за нами увязалась. — с улыбкой рассказал он.
— Ну и что, за "дитез” такой? — спросил батька, поправляя рубаху, в которой видимо, спал. Да уж, вот так побудка у них…
— Ну… Это такое… Как бы, объяснить то… В общем, вот возьмем ведро! Ежели ты станешь наливать в него воду, когда ведро полным станет, вода через край польется, верно же? — спросила я отца.
— Верно, куда ж ей деваться то еще? — ответил, кивая батька.
— Вот и у меня так, я как-то ведро, только не с водой, а с петушками. Ела, а они через край и полились, а я же не ведро все-таки, воде деваться во мне некуда, вот потому меня и осыпало болячками, но это не страшно и не заразно. Ты уж успокой пожалуйста Боянку, а то я гляжу, она в горницу войти боится, а ей бы одеться в одной сорочке под дверьми сидит… — отец поняв, что-то из моих путанных объяснений поднялся и пошел в сторону выхода. — И еще, батюшка вели кому- нибудь мне воды и соли принести, и тряпицу еще какую-нибудь, а то чешется все, мочи нет терпеть…
— Хорошо велю… — и вышел. — Бояна, ты чего в одной сорочке сидишь, а ну мигом оденься! — услышала я голос батьки из-за двери. Какое-то время, Боянка не заходила, но потом все же видимо решилась и тихонько приоткрыла дверь. — Будто я к ней сейчас обниматься кинусь. — подумала я, усмехнувшись и потихоньку почесывая щеку. — А-а-а, блаженство, главное не увлекаться…
— Не бойся сестрица, заходи не укушу я тебя и не заразно это. Ничего красе твоей не грозит… — весело сказала я. — Ты лучше скажи, зачем родителей напугала? Даже не дослушала меня! Ты из — за спешки своей, когда-нибудь в беду попадешь, нужно разобраться для начала, что да как, а не делать сломя голову первое, что на ум пришло. — поучала я девочку.
— Да знаю я! Чего ты меня учишь, я просто напугалась, ясно? У тебя же все лицо в пятнах странных и сочится вона местами, любой бы деру дал… — пробубнила Боянка, осмелев проходя к столу и наливая воду в таз, из стоящего там кувшина.
— Да, видимо, все хуже, чем я надеялась… Хоть бы в зеркало посмотреть, а нету его у нас. Беда-а-а…. - размышляла я вслух.
— У тетки в светелке есть зеркало, мы в него с матушкой гляделись, когда тетка нам украшения дарила. — проговорила гулко сестра, вытирая лицо полотном. — Вчера, когда ты весь день в горнице провела, — сказала девочка, разглядывая мое удивленное лицо. — Только оно большое и сюда, не принесешь… — как бы осаживая мой пыл, проговорила сестрица
— Да ладно, и ты молчала? — воскликнула я. Я то вообще считала, что здесь зеркала еще делать не умеют…
— А что я тебе докладывать должна? Ты не спрашивала… — оскорбленно произнесла сестрица, доставая из сундука красный сарафан, а после принимаясь, расчесывать волосы.
— Нет конечно, но я просто думала… А, не важно… — махнула я рукой. — Ты меня туда отведешь? — спросила я, ерзая на месте. — Уж, очень хочется на себя поглядеть… — ведь даже и не знаю какая я внешне, только цвет волос светло-русый и все.
— Да как же, а болячки твои, вдруг кто увидит? — спросила взволнованно сестра.
