— Чего стряслось, чего ревете? — нервно оглядывая горницу, видимо пытаясь обнаружить причину наших слез, но не найдя, вновь посмотрел на нас.
— Ведка пошла, сама представляешь? — ответила мама, отпуская меня и Боянку, утирая слезы.
— Так и что? Она вчера вон, вообще бегала. — сказал раздраженно батька. — Чего реветь то теперь?…
— И правда… ты же вчера сама, весь день бегала и играла, а почему мы внимание не обратили?… — удивляясь себе и обращаясь к матушке, спросила Боянка. Матушка просто уставилась в одну точку, тоже пытаясь понять, от чего вчера не заметила, что я хожу.
— Просто надо меньше, лясы точить и сплетничать с подругами… — сказал, ерничая, отец, проходя к столу и забирая корзину, в которой был собран обед.
Так он все же заметил, что я пошла, а мне казалось, что нет, видимо просто не стал на этом заострять всеобщее внимание… Вот так, батюшка внес нотку реализма, в наши мистически-настроенные мысли. — подумала я. Матушка с Боянкой гневно раздувая ноздри и беззвучно открывая рты, пытались ему что-то ответить, но видимо не нашлось, что… Я тихонька похихикала над ними в кулак и отпустив матушкин подол, пошла к своей лавке, уж очень хотелось, спать после рыданий. Проснулась то я сегодня до рассвета, с этими бабкиными снотворными чарами, уж очень быстро выспалась.
— Зря она меня так, но если что, нужно будет у нее им научиться… Раз я такая великая ведунья, что силу у бога отняла… — подумала я, укладываясь и засыпая.
Проснулась после полудня, в избе никого не было, но очень вкусно пахло щами и свежей выпечкой. У меня громко заурчал желудок. Да, не мешало бы чем-то заморить червячка, но раз никого нет стоит, сначала узнать где родные. Сползя со своей лавки и встав на пол, я прошла к двери в сени и вышла на двор. Возле будки с Лашеком сидел Зелислав, гладящий пса и что-то ему рассказывающий.
— Зелеслав, а где матушка с Боянкой? — спросила я, сонно потирая глаз.
— Матушка убежала, а Боянка в бане давно уж сидит… — спокойно ответил мальчик.
— А чего она там сидит? — спросила я, удивляясь и ничего не понимая.
— Не знаю… мы с матушкой свиньям давали, а тут смотрим из дома Боянка напуганная бежит. Так она до нас добежала, матушке что-то шепнула… а та ей говорит: — Иди пока в баню, я тебе сейчас вещей принесу… так Боякка как-то странно задом наперед пошла… а как до угла избы дошла, токмо тогда нормально обернулась… я и не понял ничего… матушка сказала: Закончи здесь, а я пойду, дело у меня и ушла…. Я свиньям дал, в загоне у них прибрал и здесь вот сижу… А матушка со двора куда-то ушла, а Боянка до сей поры из бани не вылезала…
— Да-а-а, — протянула, на пояснения Зелеслава, я, — Пойду погляжу, что там с Боянкой творится…
Спустившись с крыльца, я прошла в сторону бани и попыталась, открыть дверь. Дернув ее несколько раз, но так и не открыв, выкрикнула:
— Боянка, с тобой все хорошо? — крикнула я, прижимаясь к двери.
— Да, хорошо! А ты чего хотела? — раздалось глухо с той стороны.
— Зелеслав сказал, ты там давно сидишь, стряслось чего? — громко выкрикнула я.
— Да, нет… — как-то неуверенно ответила сестрица.
— А, можно я войду? — снова крикнула я.
— Ну ладно входи… — уже нормально услышала я, потому что Боянка приоткрыла мне дверь в баню. Шмыгнув в появившеюся щель, я разглядела полностью обнаженную сестру. Оглядев ее, постановила, что на первый взгляд все хорошо.
— А чего ты сидишь тут? — спросила я, подозрительно осматриваясь.
— Ничего, все равно не поймешь, мала еще… — буркнула сестра, возвращаясь к лавке и усаживаясь на нее. Я огляделась кругом. Все как обычно: деревянкые тазы, кувшин, бак с водой и бадья. Стопка Боянкиных вещей и стопка каких-то тряпиц. Начав, кое-что подозревать, решила уточнить у девочки.
— С тобой все нормально, ты не ранена?
— Нет. — ответила Боянка, смачивая в теплой воде кусок ткани и кладя себе на живот.
— Ну тогда ясно. — подумала я. — Девочка наша, вдруг стала девушкой и видимо, не безболезненно….
— У тебя, что первая кровь пошла? — немного сомневаясь, стоит ли сестрицу спрашивать, ведь такое трехлетнему ребенку, явно знать не положено, проговорила я. Боянка вытаращив на меня глаза, спросила:
— А ты откуда про кровь знаешь то? Что подслушивала где? — сердито и недовольно спросила меня сестрица. — Да уж детонька, если б ты знала, что я все стадии взросления и увядания пережила в свое время, то ни за что бы не поверила. — весело улыбаясь, подумала я. Но Боянке мысли мои были не ведомы и увидев мою улыбку, она только сердито нахмурилась и снова смочила тряпицу в воде. Пока я стояла, раздумывая, чтобы такого правдоподобного ответить, мы услышали стук в дверь, а за ним голос матушки:
— Доченька открывай, это я пришла…
Боянка поднялась со своего места и прошла к двери, чтобы впустить мать. Матушка войдя в баню, увидела меня, удивленно приподняла брови и спросила:
— О доча, и ты здесь, давно проснулась? — спросила меня матушка и не дожидаясь ответа, обратилась к Боянке.
