— А с того! — возмущенно воскликнула Чернава. — Мне Юско говорил, что Гоймир, как на ярмарку ездил, у Чипранкиной сестры останавливался, а та его дюже не любит. Так она ему на соломе велела, в амбаре постелить, чтоб на глаза не попадался. — прохаживаясь на счет нашей семьи, говорила тетка. — Что ж вы думаете, с таким отношение родной тетки к отцу, девчонка уважительно к свекрови относится будет?… Что-то сомневаюсь я….- злорадствуя, говорила женщина.
— Да, откуда твому Юско об таком знать? — спросила женщина, молчавшая до этого.
— Что ж, он к Варварке вхож что ли? Не смеши меня, сестрица у Чипранки такая, с таким, как твой Юско дружбу водить не станет… сплетни это все… — опровергла незнакомая мне тетка.
— Откуда надо, оттуда и знает. — выкрикнула Чернава.
— Да? — кривляясь, вякнула женщина.
— Да! — передразнила ее жена старосты. Остальные участницы разговора промолчали, думая о своем…
— Вот, же ж погань, с чего взяла то? Конечно, отец с теткой не особо ладят, но и нечего такого я не припомню… Что, Чернаве, матушка чем-то насолила что ли? А теперь, эта ведьма на Боянке отыграться решила? — подумала, свирепея. — Вот, не была бы ребенком, прямо в волосы бы ей вцепилась и проредила бы шевелюрку… — вставая со своего места зло думала я, желая, отомстить за клевету женщине.
Заметив на краю колодца полное ведро воды, как раз недалеко от того места, где облокачиваясь на стенку колодца, стояла жена старосты. Я прокралась к нему из- за угла и со всей силы опрокинула на спину и юбку стоящей Чернаве. Она с криком отскочив от колодца, видимо вода все же ледяная и нагреться не успела, принялась, озираться в чем причина ее подмоченного состояния. Хорошо, что я не была выше верхнего бревна стенки и увидеть меня сразу за углом, тетка не смогла, а пока женщины пришедшие в себя от неожиданного оглушительно крика товарки, стали выяснять в чем причина, я уже шустро вернулась на свое прежнее место. И теперь сидела с широко открытыми якобы напуганными глазами и тихохонько злорадствовала про себя:
— Сделал гадость, на сердце радость. Чтоб не повадно было, моих близких по косточкам разбирать, сначала у себя в доме пусть разберется, а потом к другим с советами и замечаниями лезет.
Чернава покрутилась, какое-то время вокруг колодца и не поняв, почему же ведро вдруг опрокинулось, ушла домой, видимо, переодеваться. А я приметив, что все сплетницы расходятся и ничего полезного больше не услышать, поднялась и отправилась назад в сторону двора. Мне на встречу бежал Зелеслав:
— Ведка, там тебя матушка ищет! Ты зачем убежала? — спрашивал, на ходу парнишка. — Она там весь двор уже облазила…
— Я ходила к колодцу, сказку слушать… — ответила я, взбудораженному брату
— Пойдем скорее, а то мамка волнуется… — поторопил меня мальчик и мы пошли чуть быстрее.
Вернувшись на двор и разыскав перепуганную матушку, Зелеслав успокоил ее тем, что я нашлась и все в порядке. И мы организованно пошли, на огородные грядки за двором. Брат с матушкой стали, таскать воду из колодца и поливать их, а я неспешно бродя между рядами, выдирала торчавшие травинки. Какая никакая, а польза. Провозившись на огороде до вечера, мы уставшие, но довольные собой вернулись в избу.
Матушка снарядилась вещами и мы, пока не приехали наши хлеборобы, отправились в баню, купаться. Смыв с себя усталость прошедшего дня, пошли обратно, не спешно подходя к избе, услышали, как подъехали батька с братьями.
— Сегодня они по раньше… — пробормотала довольно матушка и вошла в дом.
Я осталась на дворе, ждать родных. Вот распахнулась калитка и в нее вошли близнецы. — Умаялись… подумала я. Все покрытые пылью, заметив меня братья, кивнули мне, говоря:
— Здравствуй сестрица. Встречаешь? — устало улыбаясь, сказал Бивой.
— Ага, вы сегодня раньше… — произнесла я.
— Да быстро управились — отозвался Бенеш, потягиваясь и разминая хрустящие в суставах руки.
— Вынеси-ка, нам вещи! Сразу в баню пойдем, а то что ж, всю пыль в избу тащить? — попросил меня Бивой.
Я кивнув ему, пошла к матушке в избу и попросила вещи для братьев. Боянка собрав им стопку чистых вещей и полотенец, отдала мне. Я вышла на крыльцо и оставив братьям вещи, вернулась в дом. Уселась на лавку рядом с теплой печкой дожидаясь, когда волосы подсохнут, а то некомфортно, когда они влажные. В горницу вошли батька и Отомаш, тоже пыльные, как мешки с мукой и остановились на пороге:
— Голуба моя, дай вещей чистых, а то самим невместно по светелке до сундука идти. — пробасил довольный отец.
Матушка выглянув из-за печи, в которой грела ужин, улыбнулась ему и кивнув сказала:
— Щас, обождите… — и ушла за вещами.
Мужчины стояли, переминаясь с ноги на ногу, Зелеслав лежал на печке и жевал пирожок. Боянка сидела на лавке и перебирала крупу. Я решила, быть сегодня абсолютно всем полезной, подсела к сестре ближе и взялась, ей помогать. Работа пошла веселее, мы наперегонки разбирали маленькие горстки крупы, ссыпая ее в общую миску. Матушка отдала отцу и брату вещи и те вышли, мы закончили возиться с крупой и стали помогать матушке накрывать на стол к ужину.
