— Такие лисы, мне бабка говорила, еще на севере водятся, а какой-то предок у нас, с северных земель был. А потом сюда перебрался и берегиню эту с собой прихватил. Ее тамошний ведун сделал, дар у него был такой, любое полено живым мог сделать, коли обстругает. Она силу свою только женщинам открывает, и делится, когда нужно, ну и показать многое может… Может и еще, что умеет, не знаю… Так-то кроме бабки моей Ружи, никто и не слышал эту лисичку. — посмотрев на меня, сказала матушка, передавая мне статуэтку.
— Ох беда, малышка ты совсем, а уже берегиню себе взяла, она силу из хранителя своего черпает… Куда ж ты торопишься солнышко? — говорила тяжело вздыхая и поглаживая меня по голове матушка, рассматривая мое лицо и печально улыбаясь.
— А, как ее просить, чтоб она Отомашу помогла? — впечатленная словами матушки, но не зная, что могу сделать, спросила я.
— Ну не знаю, хочешь, давай жертву ей принесем, как богам? Или к идолам на реку снесем? Может что и откроется… — придумала решение матушка, обнимая меня за плечи.
— Хорошо, давай тогда и то, и другое сделаем, чтоб наверняка. — предвкушая чудо, восторженно улыбаясь произнесла я
Матушка кивнув, встала и направилась к печи. Достала из нее котелок с кашей и поставила на стол.
— А, что с ней делать-то сейчас? — крикнула я матушке из-за печи.
— Поставь на окно пока… Раз она тебя приняла, то не гоже ее больше от людей прятать… — ответила матушка, выходя на улицу.
Я спрыгнула с постели и прошла к своей лавке, над которой было окно с небольшим подоконником и поставила на него лисичку, она мелькнула глазками, будто одобряя, что я поставила ее рядом со своей постелью. По разглядывав статуэтку еще минуту, я краем глаза заметила движение во дворе и посмотрев в окно увидела Зелеслава, догоняющего сбежавших из загона поросят. Матушка бежала с другой стороны двора и судя по лицу сильно ругалась. Она тоже стала ловить, сбегающих кто-куда поросят. Увидев всю эту картину, я бегом рванула на улицу, чтоб помочь их поймать. Выбежав на крыльцо, я сбежала с него и устремилась за дом. К тому моменту, как я приблизилась матушка уже поймала одного из свинок и держала вырывающегося и противно визжащего поросенка за заднюю ногу. Он висел и не прекращая дергался, пытаясь вновь сбежать:
— Как они вылезли-то? А? Зелеслав, что опять их гладить ходил, да калитку не закрыл? — грозно выкрикнула матушка, направляясь к загону.
— Нет, я в амбаре был… а потом слышу хрюкает где-то близко, ну я с сена слез и вышел посмотреть, что тут… Гляжу, а они по всему двору уже лазают… — говорил задыхаясь Зелеслав, пытаясь поймать за ногу другого беглеца.
Матушка проверив запор на калитке, убедилась, что она открыта и выругавшись, закрыла ее и выпустила поросенка обратно в загон, он резво потрусил в сторону, метавшейся по загону взволнованной свиньи.
Зелеслав тащил по земле за ноги, второго визжащего подсвинка, матушка помогла ему запустить второго поросенка и стала оглядывать двор в поисках остальных дезертиров.
— Так сынок, давай их скорее ловить пока со двора не сбежали… — подбоченившись разглядывала двор матушка, прикидывая, где остальные свинки. — Вот же напасть, близнецы, наверное, когда воду таскали открыли, да и закрыть забыли. — сердясь, пошла матушка по двору.
Зелеслав кивнул и припустил за ней:
— Мам, а мне чем помочь? — спросила переживая я. Если все разбегутся, то сколько труда и сил, вложенных просто так пропадет… Нужно срочно всех собрать. — решительно думала я, прикидывая чем помочь.
— Да чем ты поможешь? Они ж тебя сшибут и затопчут не дай боги… — заглядывая в амбар, говорила матушка. — Ох, можешь их попробовать в кучку сгонять поближе к загону, но ежели чего испугаешься или еще что, иди домой, сами как-нибудь управимся, вот и Боянкины нет… — расстроенно проговорила мама. — Доча, а давай- ка ты за сестрой сбегаешь, все лучше… — удовлетворенная принятым решением, произнесла мама
Я кивнув головой, побежала к Цветанкиному дому, искать Боянку. А матушка и Зелеслав стали пытаться дальше поймать поросей.
Я бежала по деревне к Цветанкиному дому, приближаясь к ограде, уже слегка задыхаясь, но не доходя до нее, где-то в стороне, услышала девичьи крики и смех парней.
И тут меня будто толкнуло что-то, я поняла что мне жизненно необходимо пойти в ту сторону, где раздаются крики, будто, то, что мне нужно, находилось именно там.
