В груди задребезжало, и я не сразу услышала свой несдержанный смех. Слова Фёдора казались не неуместной шуткой, а изощрённым издевательством. Я знала, каждого коллегу по именно, хоть ни с кем близко не общалась, но, чтобы я не заметила появление нового человека в коллективе? Это даже звучало абсурдно. Вдруг в моей голове появилась картина Арины, сидевшей напротив Фёдора. И спина у неё была совсем не ровная, а даже наоборот. Она будто бы вся подалась ему на встречу. Маленькие незначительные детали стали всплывать в моём подсознании, замещая недостающие частички пазла. Презрительно прыснув, я покачала головой. От осознания ситуации, стало противно.
– Я, конечно знала, что тебе нравятся женщины моложе, но, чтобы настолько, – губы скривились в отвращении.
– Мила! – попытался осечь меня Фёдор, но это было излишне.
Копаться в чужом белье и тем более постели, было отвратительно. Лишь об одной мыли об этом, к горлу подкатил рвотный комок.
– Мне плевать. Спи с кем хочешь. Делай что хочешь. Удачи!
Пальцы плотнее сжали ручку. Мой подчерк впервые был настолько размашистым, а звук скользящего стержня по бумаге глухо отражался от холодных стен кабинета. Кинув ручку на приказ, словно что-то невероятно отталкивающе, я развернулась, выходя их кабинета. Кровь так сильно гудела в ушах, что голос Фёдора, бросивший мне что-то в след, потонул в её пучине.
Я не могла дождаться, когда двери лифта откроются. Впервые мне казалось, что он ехал слишком медленно. Ураганом вылетев из кабины, я, не задумывалась ни на секунду о своих дальнейших действиях. Схватив термо-кружку, в одно движение у меня получилось ловко открутить крышку. Напиток уже остыл, но это никак не влияло на его плотность и цвет. Арина вскрикнула, тут же вскакивая на ноги, стоило ему попасть на клавиатуру и монитор, растекаясь некрасивой коричневой жижей по клавишам.
– Удачной работы, – прошипела я, с удовольствием выдавливая из себя каждое слово, расплываясь в самой омерзительной улыбке.
Жгучая обида расплывалась лавой по моим венам. Желание вырвать системный блок из монитора и вышвырнуть его в урну, граничило со здравым смыслом, которые ещё теплился в моей голове.
Схватив сумку, закидывая её на предплечье, я устремилась к выходу в сторону лифтов, но чья-то рука болезненно схватила меня за запястье, дёргая на себя.
– Ты совсем больная?! – рявкнула Лиза.
Её и без того некрасивое, лошадиное лицо, с непропорциональным носом и выпирающей вперёд челюстью, изуродовала свирепая гримаса. Сжав зубы, я попыталась вырвать руку из захвата, но её длинные ногти, как у хищной птицы, впились в неё заострёнными концами.
– Отвали, – прошипела я, на грани слышимости, чувствуя, как по телу вновь растекается горечь обиды и злоба.
– Думаешь, если у тебя муж помер, то теперь есть полный карт-бланш?
Сумка скатилась на плечо, а пальцы ухватились за ворот Лизиной футболки, вздёргивая её вверх. Наши лица оказались настолько близко, друг к другу, что я даже чувствовала запах рыбного сэндвича, съеденного ей на обед.
– Ещё хоть раз открой рот, я клянусь…
Моё тело затрясло от ненависти, которая усилилась другими чувствами. Желание схватить Лизу за светлые, выжженные дешёвой краской патлы, и приложить пару раз о её рабочий стол, было настолько сильным, что я бы обязательно исполнила свой сиюминутный порыв, если бы не отрезвившей голос Фёдора. Его слова доносились сквозь обволакивающий меня, словно вата, пузырь злобы. Не желая больше ни с кем перекидываться даже парой фраз, я резко свернула в сторону пожарной лестницы, понимая, что лифта не дождусь.
Впервые я была рада, что моя дорога до дома занимала больше получаса. Методичные движения, помогали успокоиться. Не смотря на редкие места в некоторых вагонах, я так ни разу не смогла присесть. Тело не позволяло. Зато, я измерила шагами половину состава сквозного нового поездка. Чуть меньше трёхсот шагов. В моменты сильного напряжения, говорят, помогает прослушивание музыки. К сожалению, её не было, а зашедший на одной из станций мужчина-калека, с баяном на шее, принявшийся петь блатные песни, лишь вывел из себя. Пришлось выскочить из поезда на следующей станции. Тело предательски затрясло. Не уверенной походкой, получилось добраться до ближайшей стены. Оперевшись на неё плечом, я постаралась восстановить дыхание, но ничего не получилось. Я всегда знала, что все эти психологические трюки – байки, но почему-то из раза в раз пыталась убедить себя в обратном.
