- Я клянусь, - руками обхватываю её ноги, лбом упираясь в колени, - никогда в жизни я не сделаю тебе больно, никогда больше не скажу плохого слова, - чёртов ком в горле мешает говорить, глаза режет от скупых слёз, - я понимаю, что то, что сделал я, тяжело простить, память всегда будет возвращать тебя в тот день, в тот час, минуту, секунду, но я всё же прошу простить меня. Я не могу выразить словами всё то, что твориться у меня внутри, там такое пекло, там ад разверзся, - пытаюсь объяснить словами свои ощущения.
- Ты прав, - с тихим всхлипом доноситься сверху, - я никогда не забуду того дня, - вскидываю голову вверх, - он должен был стать одним и самых счастливых дней в моей жизни, но ты превратил его в ад, это меня жгло пекло ада изнутри, ты бросил меня в него! Ты отвернул от меня всех! Даже мои друзья встали на твою сторону, но это даже к лучшему, они показали свои настоящие лица, - её губ касается грустная улыбка, а мне ещё больше хочется вернуться в прошлое, и просто убить самого себя, но прежде выбросить на помойку трёх девиц, что считались подругами Карины.
Смотреть в глаза её больно, там столько печали и страдания, что выть хочется.
- Всё, что случилось тогда, показало, что я одна, вокруг были только лживые, подлые люди. Только от одного человека я не ждала поддержки, знала, что её не будет от неё, - я сразу понял про кого она говорит, - как она не поступала, она на прямую проявляла своё отношение ко мне, - новые дорожки слёз, - родная мать давно стала чужим человеком. Для меня всем, был ты! Самым родным и близким, ты приучил меня к ласке, заботе, внимании, а после выбросил, словно куклу резиновую на помойку. Попользовался и выбросил! Ты даже шанса мне не дал, ты не усомнился в своём диагнозе, ты усомнился в моей верности, ты усомнился во мне! – её голос стал дрожать, ещё чуть-чуть и она сорвётся на крик.
Резко поднимаюсь в полный рост, как можно аккуратнее обхватываю её за хрупкие плечи, прижимаю к себе так, чтобы не прижать нашу дочь.
- Я знаю родная, знаю. Я поступил, как подонок, я это осознал, но поздно, к сожалению, поздно! – не удерживаюсь и касаюсь её сладких, таких желанных губ.
Секунда и отстраняюсь, всеми усилиями останавливаю себя. Громкий всхлип и девичье тело, такое родное поддаётся вперёд. Внутри взрывается атомная бомба, разрывая все внутренности в труху.
- За что ты так со мной? Зачем обманывал, что любишь?! – надрывным шёпотом, - я так тебя любила!
- Я не обманывал, Карин! Я любил и люблю тебя, безумно люблю! Я не знаю, как так получилось, что смог зачать дитя, но я обязательно это выясню, пройду заново всё обследования. Знаю, тебе на это всё равно. Прошу пойми меня, просто пойми, я слетел с катушек от ревности, я обезумел, потому что люблю! Я не оправдываюсь! Нет! Я действительно оправдываюсь, но не для того, чтобы снять с себя вину произошедшего, я для того, чтобы ты поняла, что я испытал тогда. Знаю, ты пережила большей боли, я не хотел этого, не хотел. Меня привык верить в доказанные факты, вот такая паршивая черта, повлекшая за собой страшные последствия. Но она больше никогда не встанет в наших отношениях, поверь, прошу, - говорю и замечаю, что раскачиваюсь из стороны в сторону вместе с девочками в своих объятиях.
- Отпусти, - что ножом по сердцу.
Делаю как просит, с трудом убираю руки от её тела. Карина тут же отходит в сторону, подходит к кроватке, укладывает малышку, выпрямляется.
- Если пообещаешь не забирать у меня Арину, я разрешу тебе видеться с ней, - не поворачиваясь, тихо произносит моя девочка.
Сменила тему! Просто закрыла её, давая понять, что не хочет слышать моих слов, не хочет слышать о моих к ней чувствах. Не верит! Ну ничего, я не отступлю, вновь завоюю, как сделал однажды.
- Я обещаю, нет, я клянусь, малышка всегда будет с тобой, - медленно подхожу сзади, кладу руки на худые плечики, тяну на себя, - я больше не подведу, Карин, никогда не подведу, - носом зарываясь в её волосы, - только не прогоняй.
КАРИНА.
- Держи, - перед носом появляется стакан с водой и судя по запаху туда добавили валерьянку.
Поднимаю взгляд на того, кто стоит рядом.
- Тебе не пора домой? – спрашиваю Кирилла и забираю у него стакан, меня ещё не отпустило, да и как тут отпустит если он рядом?
Я не плачу, но меня знобит, поэтому сижу завёрнутая в одеяло.
На улице уже смеркается, а он всё не уходит, играет с Ариной, спать её в обед сам уложил и пока она спала, не на шаг от кроватке не отошёл, правда позволил покормить и даже палату на десять минут покидал, чтобы я смогла спокойно дать грудь малышке. Его поведение выворачивает нутро наизнанку, больно! У меня куча вопросов, его слова не понятны, он говорит так, будто у него нет жены, беременной жены!
- Ты меня гонишь? Надоел? – грустно улыбается, переводит взгляд с меня на Ришу.
- Нет, не гоню, но…, - качаю головой, запинаюсь.
