Мне нужно остаться одной, чтобы обдумать всё, в его присутствие мысли разбегаются, что тараканы по норам. А обдумать предстоит многое! Поцелуй Алекса! Почему я ничего не почувствовала? Почему моё тело никак не отреагировало на мужчину? Зато земля из-под ног чуть не ушла, стоило Кириллу коснуться моих губ своими. Два поцелую: один мёртвый, безжизненный, второй яркий и болезненный.
Когда Кирилл появился на пороге палаты и застал нас. Я даже предательницей себя почувствовала, стало и стыдно, и страшно и от самой себя мерзко!
Только после того, как Кирилл заговорил спокойным тоном, дала себе мысленную оплеуху. Мы чужие друг другу люди! У него есть жена! И мои отношения с другими мужчинами никак его не касаются! Я свободна, могу делать всё, что пожелаю! Вот только предательское сердце щемит и бьётся в разы быстрее, от того, что он рядом, нянькается с Ариной, дочкой её называет.
- Просто дома тебя ждёт жена, - продолжаю, - а ты здесь, с нами, в её положении противопоказано волноваться, это я тебе по своему опыту говорю, - сама не знаю для чего говорю это, но внутри что-то подсказывает, что так надо.
Кирилл напрягается, он стоит около кроватки Рише, своей огромной лапищей гладит животик малышке. Выпрямился, поднял на меня взгляд, брови хмурит, губу поджал.
- Очень интересно, - куда-то в пространство произносит мужчина.
Он отходит от кроватки, обходит её и остановившись рядом с моей кроватью, опускается на корточки, в следующую секунду меня пробивает током, так как Кирилл нагло нырнул руками под одеяло, схватил меня за голые ступни, пальцами пробежался до щиколоток. Дёрнулась, но мужчина руки не убрал.
- Скажи мне, хорошая моя, - заговорил отец Рише, - о каком положении Риты ты говоришь? – его пальцы переместились обратно на ступни, стали нежно массировать их.
Стало до безумия приятно, чуть глаза не прикрыла от нахлынувшего удовольствия, с ним пришло и воспоминания, точно так же, Кирилл после трудной рабочей смены делал мне массаж ног.
- Про беременность, твоя же жена беременна, - отвечаю на автомате, всё же прикрываю глаза.
- Кто тебе сказал, что она беременна? – от рычащих ноток в голосе резко открываю глаза, нахлынувшее блаженство исчезает, словно его и не было.
- А ты думал я не узнаю? – чересчур рьяно реагирую, демонстрирую свою ревность, и Кирилл это замечает, так как его глаза сужаются, а уголки губ дёргаются вверх.
- Тишшш, - тянет и сжимает пальцы на моих ступнях, - ответь, кто тебе сказал про это? - поддаётся вперёд, укладывает голову на моих ногах поверх одеяло.
Забытое чувство быстро затрагивает каждую клеточку тела, его аромат туалетной воды вперемешку с его собственным уже давно забил нос, заполнил лёгкие до краёв.
Молчу, почему-то страшно говорить про Гордея, кажется, произнеси я имя его друга, как от палаты останутся только щепки.
- Хорошо, не говори, - не дожидаясь от меня ответа, произносит Кир, - тогда скажу я, - руки под одеялом вновь приходят в движение, массируя кожу, – Рита не беременна, и никогда не была, это во-первых! Мы больше не муж и жена, свидетельство о расторжении брака лежит в сейфе, это во-вторых! И мне очень хочется знать имя того, кто доложил тебе лживые сведения? – из мягкого, голос Кирилла превратился жестоким.
Короткий смешок в ответ. Получается Гордей мне солгал! Ещё раз убеждаюсь, что не зря его прогнала!
- Добрый вечер, - в палату заходит Степан Станиславович, и не капли не удивляется присутствию Кирилла, - я с хорошими новостями, - держит в руках карту Арины, - анализы хорошие, завтра утром начнём подготовку, необходимо иммуномодулирующая терапия, и уже через сутки мы введём сам препарат, - сообщает доктор.
Зажимаю рот ладонями, боюсь не удержать радостный крик и напугать им малышку. Перевожу взгляд на Кирилла, хочу увидеть его реакцию на хорошую новость. На его губах улыбка, она радостная, вот только взгляд его не искриться, на самом дне его глаз – чёрный омут сотканный из страха! Почему? Почему он боится? Ровно через сутки, нашей малышке ведут лекарство, что спасёт ей жизнь!
Дорогие мои! Прошу прощение за задержку проды! Отключили свет на сутки((((
КИРИЛЛ
Не смог уехать домой, остался в больнице, готов был провести ночь в коридоре, под дверями палаты, но Карина меня удивила.
- Можешь остаться здесь, - кивает на кровать, - я всё равно не усну, - не смотря на меня, говорит девушка.
- Думаешь я смогу? – не удерживаю грустной усмешки.
- Не знаю, - безразлично пожимает плечами.
На этом наш разговор был завершён, мы оба смотрели на спящую крошку, которой утром предстоит выдержать несколько процедур. Карина нервничает, и в этом нет ничего удивительного, но она ещё не знает, что препарат может не помочь.
Я даже не представляю, что с ней будет узнай она об этом.
Мы не смыкаем глаз всё ночь, наблюдаем за спокойным сном Арины, периодически отправляем друг друга отдохнуть, но никто из нас не идёт. Конечно, я мог просто подхватить Карину на руки и уложить в постель, укутать в одеяло, но не смог оторвать её от нашей дочери.
