– Не смущайся, – сел он рядом. – Я не отпущу тебя от себя ни из соображений приличия, ни из каких других. Никогда, – как отрезал.
И серьёзно так.
Я потёрлась щекой о его ладонь, которой он вновь гладил моё лицо. И глаза императора вспыхнули. А потом он быстро наклонился ко мне.
– Мы никому не скажем, – пообещал, понимая мою растерянность и смущение, но всё равно опустился своими на мои губы, захватывая их в плен.
Я не смогла подавить тихий стон, обнимая его за шею и прижимая к себе. Тоже не хочу отпускать. Никогда-никогда!
– Так люблю тебя, – прошептал он мне и продолжил мягко, но настойчиво целовать, укутывая в свои объятия.
– И я… Я тоже люблю… Вас… милорд… – прошептала тихо.
– Ну какой я тебе милорд, Рами? – покачал головой император. – Арттур. Зови меня просто по имени. Или считаешь меня совсем старым для тебя, раз продолжаешь Выкать?
– Ну что Вы! То есть… Конечно нет… Да. Я буду звать… Арттур… – послушно повторила, поправляя глубокий, сбившийся на плечо ворот домашнего платья и заметила, как на дне его медовых радужек зажглось яркое пламя.
Словно пересиливая себя, император поднялся с постели, отходя подальше. Но продолжал пожирать меня голодным взглядом. Может его не кормили нормально тут, пока я отлёживаюсь?
– Я скоро вернусь, – как-то криво улыбнулся мне и бочком выскочил в дверь.
И что только с ним такое?
Но обещание император сдержал. И скоро правда вернулся. И даже лёг со мной рядом, уложив мою голову себе на плечо. Это было ужасно волнительно, неловко, но так приятно, что я не решилась противиться и просто расслабилась, впитывая в себя каждую следующую секунду рядом с ним.
Он задумчиво поглаживал мои пальцы в своей руке, как вдруг я вспомнила об Астрид.
– А Ваша… твоя… – неловко приподняла голову. – Жена… Бывшая. Уже уехала из дворца?
Я уже знала, что всех захватчиков прогнали. Кто-то присягнул в верности императору и был отправлен на службу подальше в самые строгие военные части, кто-то был сослан в наказание на каторгу. Подозреваю, что некоторые были казнены, но император сделал всё, чтобы я об этом не узнала.
Тот молодой воин, что помогал мне организовать побег, и его друг остались служить прямо во дворце стражниками. Все слуги, что устроили бунт, когда меня заперли, получили повышение в жаловании и пожизненное содержание.
Сам император в то время очень удачно встретился с моими зятьями и своим братом (он получил новости от Альвисса и тут же бросился на помощь со своим отрядом, вправив мозг и своему сыну), что как раз направлялись все вместе к захваченному дворцу. И таким слаженным составом, вместе с личной армией императора, которую он успел собрать меньше чем за сутки, они освободили дворец.
Тут все ликовали. Императора обожали от мала до велика. Поэтому при поддержке народа, удалось найти и наказать всех, кто участвовал в этом захвате. Однако, о судьбе матери Тьена мне никто ничего не говорил. Хотя я переживала о том, как мой славный мальчик отреагировал на новость о том, что мама жива.
Вот и сейчас император поджал губы.
– Пока она в одном из строений для слуг на территории дворца. А почему ты спрашиваешь?
– Как она согласилась на развод? – спросила то, что не давало мне покоя.
– Прежде я был слишком мягок. Думал, что недостойно проявлять жёсткость к женщине, что подарила мне ребёнка. В этот раз… Я исправил свои ошибки, – он не стал вдаваться в подробности. – Поэтому приказ о разводе она подтвердила своей личной подписью. Однако… она признана государственной изменницей. Магическим обрядом (сразу скажу, не волнуйся, Рами, это не больно) на неё и её ауру наложено соответствующее клеймо. Теперь в любой стране, куда она подастся, будут знать, на что она способна.
– А Тьен знает, что она жива?
– Знает, – кивнул он, нахмурившись. – Мне пришлось рассказать. Всё, как есть. Он… мудрый мальчик. К тому же видел своими глазами, что она натворила. Ему было не просто. Но он понял. И как я говорил раньше, страх за тебя перевесил в нём эмоции от воскрешения матери.
– И он не хочет увидеть… её?
– Она просила, я не позволил, – впервые я увидела на его лице такую злость.
Очевидно, ему больно за их общего сына, но ведь это нечестно – принимать решение за него…
– А Тьен?
– Он ничего не говорил, а я не думаю, что им нужно видеться.
– Может… Мы спросим его? Она ведь его мама… – я как никто знала, что значит разлука с матерью. Свою не видела никогда… Говорили, что она была служанкой и приняла от отца деньги за моё рождение, взамен оставив меня и дав слово больше не появляться. Слово она сдержала.
Император скрипнул зубами.
– Это всё моя вина. Следовало давно…
– Нет, – накрыла я его ладонь своей. – Ты не при чём. Но выбор дать ему нужно… Он почти взрослый. И очень разумный. Вполне может принять это решение сам…
Тогда я думала, что возможно его детское сердце действительно захочет, чтобы мама была рядом. И как же я ошибалась…
