Поговорить с Тьеном мы не успели, император был занят восстановлением дел в стране, а одна я не могла начать этот разговор. Но следующим вечером Астрид сама проникла во дворец (вот я же говорила, что может, когда хочет!) и возникла перед нами, когда мы с её сыном как раз готовили ужин вместе.
Как только я смогла встать, первым делом решила обойти свои владения. Кухонные, конечно. Бросать готовить не собиралась, даже будучи невестой императора. И вот – пожалуйста. Теперь жалела, что не взяла с собой стражу…
Тьен замер, глядя на неё во все глаза. В отличие от матери, не помнившей сына, он её совершенно точно помнил. А Астрид распахнула объятия, будто ожидала, что он кинется к ней.
Но мальчик стоял и молчал.
– Сынок, – позвала она, и мне показалось, что в её голосе была настоящая теплота. Я бы поверила. – Это я, твоя мама… – она шагнула к нему, а он вдруг забежал за меня, крепко схватив за руку.
– У меня уже есть мама. Это Рами, – заявил ей и отвернулся, зарывшись лицом в складки моего платья. – Другую мне не надо! – его руки и губы задрожали вместе с моим дрогнувшим сердцем.
– Возможно… Ему нужно время… – попыталась я сгладить момент.
Но бывшая императрица только зло бросила:
– Рада, что забрала у меня всё?
Я даже растерялась. Думала, она расстроится, попробует уговорить его, как-то объясниться…
– Всё оставила ты сама, – раздался за её спиной стальной голос императора. И она побледнела, оборачиваясь к нему. – Я приказал тебе ждать решения и намеренно не оставил охраны, чтобы убедиться, ты – не хозяйка своим словам. Теперь уходи. Мы не станем казнить тебя. И мстить за то, что ты сделала. Ты сама лишила себя самого дорогого. Другие, что пошли за тобой против власти, ответили. А ты забирай золото, что я выделил тебе за рождение ребёнка, а потом исчезни. И больше не появляйся… Но прежде… – он подал знак кому-то за спиной и вперёд вышел придворный маг. – Дашь магическую клятву, что больше никогда не причинишь вреда никому из обитателей дворца и моей страны. А также не переступишь больше границу империи без личного разрешения кого-то из императорской семьи, к коей ты больше не относишься.
И она даже не стала спорить и пытаться что-то исправить! Вместо этого взметнув подолом воздух, ушла, презрительно поджав губы и больше даже не посмотрев на Тьена… Как так можно?! Я думала, она будет молить его о встречах с сыном…
Быстро присела с ним рядом и обняла его сильно-сильно.
– Мне так жаль, малыш…
– Нет… Если она не приходила так долго, то наверно я ей совсем не нужен, Рами… Но нужен же тебе и папе, правда?
– Конечно! Очень! Я тебя очень люблю, Тьен, очень-очень, и никогда не перестану, – заговорила горячо ему на ушко.
– И я тебя, Рами, – ответил он, тоже обнимая в ответ. – Мне другой мамы не нужно больше. Быстрее бы вы с папой поженились…
Мы с императором переглянулись и грустно улыбнулись друг другу. Тяжело это ему даётся… Но свадьба была назначена уже через пару недель. И я очень надеялась, что это торжество отвлечёт всех, а особенно Тьена, от событий последних недель.
Сердце от боли за него разрывалось. Поэтому твёрдо решила проводить с ним ещё больше времени. И ни секунды не давать чувствовать себя одиноким.
В том самом красивейшем платье я уверенно шла по длинному проходу к алтарю, украшенному живыми цветами, где меня ждал император Арттур. Туда меня вёл его сын Себастьян, в честь праздника наряженный в золотую мантию.
Вокруг стояли мои сёстры с мужьями (все кроме Леи смогли приехать, её как всегда не отпустил отец), Альвисс (с которым мы наконец поговорили о том, что останемся только друзьями, отчего он с облегчением выдохнул, ведь выяснилось, что уже влюблён в другую и снова готов делать предложение… Не знаю уж, надолго ли в этот раз (Арттур сомневался), но как и в прошлый, совершенно искренне. И он наконец осознал свою ошибку с Астрид, даже извинился перед дядей, и тот его, разумеется, простил. Ну, такой уж он у нас уродился, что поделаешь), родители Альвисса, которые кажется нисколько не жалели, что я не стала им невесткой, или просто их мысли сейчас были заняты предстоящей свадьбой их приёмной дочери* и много-много гостей и наших слуг, которые смотрели на меня с теплотой и доброй радостью.
Я же совсем не волновалась, что на меня смотрят, и больше не стеснялась такого количества людей. Ещё вчера днём от паники, что мне придётся предстать перед ними всеми, не знала, куда себя деть. Арттур пытался выяснить, в чём причина моего беспокойства, и я созналась, что ужасно боюсь такого внимания. А ещё… нашей первой брачной ночи…
Смутно понимая, что должно будет произойти, я боялась, что могу разлюбить его из-за этого. Видела же, как сторонится моего отца его законная жена и думала, что после официального брака наши отношения тоже могут измениться. Вдруг я не захочу исполнять супружеский долг и это станет для нас проблемой? Тем более, что все последние дни император после наших поцелуев, во время которых едва не раздевал меня, вдруг подрывался и убегал в неизвестном направлении.
