Все что он, читал, до меня доходило отдаленно, так как я все это время из-под ресниц рассматривала его профиль, будто впервые, видя этого че… оборотня. С того момента, как их выписал, он очень изменился, и на удивления в лучшую сторону, от чего меня стало тянуть к нему. Нет, не подумайте, не в интимном смысле, а как к личности, как к тому, кто может меня понять и даже поддержать.
«Коль не видели, то поверьте:
И нет в мире печальней
Вдруг полюбившего Бога Смерти.
И он ждал, как приступа
Начитавшись, что однажды
В любви побеждает искренность
И над сердцем даже смерть не властна…»
И се же, сколько бы мне не хотелось, наблюдать за ним, я снова начала проваливаться в мир сновидений. В этот раз, мне снился просто чудесный сон, в котором я оказалась дома. Радостная мама, подросшая племянница, брат и его жена. Мы все были такие счастливые, обсуждая все то, что с нами произошло за этот период времени. Ароматный чай, сладкие шоколадные конфеты, домашняя выпечка.
Вдруг в комнату забегает Ивар, уже заметно подросший, весело лепеча что-то и просясь ко мне на колени, на что я покачала головой и отвела его в ванную вымыть грязные ладошки. А когда мы вернулись, к нам за семейный стол присоединился Подин. И почему-то, мне не показалось это странным, а даже совсем наоборот, правильным. Будто так и должно быть. Но не успела я сесть на свое место, как меня достиг, детский плачь. Но кроме меня, больше никто его не слышал. Направившись на звук, застыла у порога в коридоре, заметив маленькую девочку, которая сидела в уголке, уткнувшись носиком в колени. Подойдя к ней, ребенок тут же поднял заплаканное лицо на меня и прошептал:
— Мама… п-почему мне н-нету… места в т-твоей жизни?
— О чем ты, малышка?
Но в ответ, все вокруг рассыпалось, будто песочный замок, подхваченный буйным ветром, а я провалилась в темную бесконечность, отчетливо чувствуя жгучую боль в груди. Вот только, даже после того, как я очнулась, наводнение не прекратилась, от чего я вскрикнула скрутившись в позу эмбрионом, обвивая колени ручками.
— Лина, — неожиданно послышалось совсем рядом, обеспокоенный голос мужчины.
Но мне до такой степени было больно, что я не в силах ответь. Мужские руки тут же сгребли меня в свои объятия, что-то настойчиво спрашивая и требуя. А я вдруг осознала, что пришло время. Подняв ладонь к глазам, с легких вырвался тяжелый вздох, при том, что лицо наверняка скривилось от всей этой гамы боли. Как и ожидалось, пальцы были прозрачные, как невесомая белая ткань, сотканная умелыми пауками.
— Что происходит Лина?
Но, что я могла на это ответить? Извини Лодин, но я исчезаю, не видишь что ли?
С такими вот мыслями, губы исказились в ухмылке, ног я уже не чувствовала, а вскоре тело покинули все силы, и веки мимо воли, закрылись, когда разум провалился в бесконечное небытие.
И что же дальше? Все? Вот и подошла к концу моя история? Как-то, даже обидно, но… почему… Почему у меня такое чувство, будто я упускаю что-то очень важное?
Пи-пи-пи…
Звук доносился, как сквозь водную преграду. Отдаленно. Но стоило мне мысленно потянуться к нему, как вскоре он прозвучал отчетливее.
Пи-пи-пи…
Странное чувство любопытства, взяло верх, и мне захотелось узнать, не только, кому принадлежал этот звук, но и к чему он может меня привести. Пока за спиной в темноте, не раздалось, знакомое:
— Лина… — ив этом баритоне, было столько горечи, что сердце сбилось с привычного ритма.
Вот только, сколько бы я не пыталась вспомнить, кому же может принадлежать голос, в памяти вырисовывался лишь мрачный, леденящий душу обрыв.
Пи-пи-пи…
Почему-то, мне сразу перехотелось узнавать, кто этот человек, который так настойчиво зовет меня. Предпочитая этому, непонятный тихий писк, повторяющий ритм сердца, который так успокаивал и умиротворял. Хотя, услышь его я немного в другом обстоятельстве, наверняка бы назвала, отвратительным и назойливым.
Вот он уже намного ближе, осталось лишь еще несколько невидимых шажков, как позади, донесся, душу раздирающий детский плачь:
— Ма… Ба-ма… ма-м… ба… — лепетал ребенок, в котором, я отчетливо услышала слово «мама».
Но уже было поздно.
Резко распахнув веки, непривычно яркий белоснежный потолок, больно резанул взгляд, заставляя жмуриться. И как только я привыкла к освещению, тут же осмотрелась.
Больница?
Попытки привстать, обрушилась очередным провалом, так как тело было полностью без сил, будто с него выпили всю энергию. Со стороны, донеслись отдаленные шаги, а за ними и открывающаяся дверь, а затем:
— Дорогая, ты наконец пришла в себя!
— Мама? — самовольно вырвалось из груди, когда самый родной в мире человек стиснул меня в своих объятьях.
Она выглядела уставшей, лицо осунулось, темные круги под глазами. Волосы, наверняка были собраны на скорую руку, так как некоторые пряди выпадали с высокого хвостика.
— Мисс, позволите? — прокашлялся мужчина, стоявший неподалеку от моей койки.
