«Какой такой еще один поцелуй?» — грозным рыком ярости прогремело у меня в мыслях. Сжав кулаки до побелевших костяшек, почувствовал боль впившихся ногтей в ладонь, которая хоть немного, но все же отрезвила рассудок. И, наверное, мне нужно было вмешаться, но отчего-то мне было важно узнать ее ответ. Но она только еще сильнее сжалась. Показавшись мне такой беззащитной, что я не сдержался, выпалив:
— Может, она и не против, но я возражаю.
Подойдя к этой парочке, дернул ее за руку на себя, прижимая маленькую и хрупкую фигуру к своей сильной груди. От неожиданности девушка вздрогнула, широко открыв свои большие ошарашенные глаза. И именно в этот момент мне как будто крышу снесло. Захотел стать для нее защитой, воздухом, нерушимой стеной, да всем миром, лишь бы только она всегда была рядом. Чтобы только она могла доверять мне, положиться на меня и беззаботно улыбаться.
— Что такое, Подин? Ревность сжирает? — вклинился со своими издевками Альв, которого я готов был стереть в порошок, лишь бы не сунул наглую морду не в свое дело.
Мне и так сложно понять самого себя, а он еще и мешается под ногами. Но стоило перевести свой взор на брата, как мне почудилось, будто он специально провоцирует меня, что у него собственно и получилось.
— Заткнись и не неси чепухи, — неосознанно рявкнул в ответ, отстраняя от себя в ничем не повинную девушку, которой явно было не по себе от сложившей ситуации.
— Тогда я позаимствую ее у тебя, — проговорил собеседник, тут же подскочив к нам, перебрасывая маленькое и хрупкое женское тельце через свое плечо.
— Не отдам! Моя! — взревел я, уже не контролируя собственную ярость.
В таком состоянии я оказался впервые, когда я не в силах обуздать собственного волка. Но это чувство будоражило кровь в венах, заставляя почувствовать себя охотником и диким хищником. Ускоренное сердцебиение и жажда рвать на клочья того, кто посягнет на мое.
— На каких правах, ты имеешь право называть ее своей? — с вызовом фыркнул родственничек, опустив и задвинув Лину за свою спину.
— Согласен, я не имею таких прав, но и ты не забывай свое место, мелкий! — ответил я, чувствуя, как из груди невольно вырывается звериное рычание.
— Может, все же прекратите вести себя как малые дети? — неожиданно повысила голос до этого молчавшая малышка, заставив мою вторую ипостась покорно лечь на живот и довольно мотать хвостом, как обычная шавка перед своей хозяйкой.
Еще только не хватало, чтобы он подставил свое брюхо под ее нежные и ласковые ручки. И тут же как-то злость перетекла в возбуждение. Представив, как же именно она ласкает моего зверя, как шерсть оказывается между ее тонких длинных пальцев, как она неуверенно теребит меня за ушком, совсем позабыв, что перед ней альфа самой большой и сильной стаи…
Отрезвил меня вид сына, который готов был разреветься. Испугано переводя свой взор с меня на своего балбеса дядю, у которого детство заиграло в одном месте. И я бы отступил, лишь бы волчонок больше не расстраивался. Вот только со стороны прозвучал предупреждающий рык. Будь я обычным оборотнем, позволил бы себе отступление, но я альфа, которому позорно отступать.
За раздумьями не сразу заметил, как Лина направилась к выходу, из-за чего вырвался невольный вопрос, прозвучавший в унисон с вопросом младшего:
— Куда это ты?
— Домой! А вы, мальчики, остыньте и хорошенько подумайте над своим поведением. Оно не соответствует ни вашим статусам, ни возрасту!
И стоило только двери захлопнуться, как Альв сделал первый прыжок, от которого я еле успел увернуться. На прохладный кафель передо мной уже приземлилась огромная черная пантера, конечно, намного уступающая размерами моему зверю, но все же тоже хищник.
«Лодин! — прозвучал яростный рев в голове. — Прекрати меня бесить! Раскрой глаза, сколько можно так тупить!»
Очередной прыжок, и острые коготки лезвием прошлись по плечу, заставив окончательно все отбросить на задний план и принять вторую ипостась. В попытке прижать этот комок шерсти к полу, чуть не разнес всю палату к чертям собачьим, так как эта ехидная кошачья морда усердно ускользала.
«Это тебе за Ингрид, — раздалось в мыслях, вместе с болью в левой лопатке».
Сбросив его с себя, захватил того за шею зубами, предупреждающе зарычав, чтобы не рыпался. Но он бы не был собой, если бы не попытался вырваться.
«Почему ты не послушал меня? Почему позволил ей умереть?» — все также ментально рычал он, коготками заехав мне по правому глазу. Выпустив пантеру из хватки, скрипнул зубами, готовясь к очередной атаке.
«Альв, угомонись! Я и сам прекрасно знаю, что полностью виноват в ее гибели, но зачем поднимать этот вопрос именно сейчас?» — попытался успокоить брата, все еще чувствуя, что Лина ушла недалеко и может пострадать, если попадет под стычку.
«Почему ты не послушал меня? Я же тебе говорил, что если она останется с тобой, то обязательно умрет! Теперь у тебя есть сын и даже истинная, тогда как моя пара умерла, и все из-за тебя!»
