Рассматривая кривенькие дома и заборы этого другого города, Вера перебирала расползавшиеся во все стороны мысли. Итак, задача: помочь папе. Дано: сто тысяч призовых и непонятные договоренности с дольменом. Может, нужно отдать деньги? А зачем дольмену деньги? Отдать их Свете? А чем это поможет папе? Ничем. Разве что чувство вины поубавится. А может, это просто дичь какая-то? С чего бы делиться выигрышем со Светой, если та проиграла? Все чисто, никто не узнает, если она сама не растрындит про помощь дольмена. Нет, надо брать выигрыш и везти домой. Папе будет приятнее считать собственные деньги, чем проценты с рекламных буклетов. А если Света уже по-тихому забрала планшет, то что поделать. Но второго предложения не будет. Остановившись на этой успокоительной мысли, Вера еще немного побродила по улицам, но не нашла ничего примечательного, кроме того, что в отличие от саратовских они интригующе уходили вверх или вниз.
Недалеко от железнодорожного вокзала на пешеходной улице она заприметила сувенирный магазинчик под названием «Звенящий кедр». При входе музыкально звякнул колокольчик. Продавщица повернулась, но, рассмотрев клиента, вернулась к своим делам. Внутри было даже слишком темно для солнечного дня, удушливо пахло благовониями, а полки тесно населяли будды, камни и каменные фигурки с наклеенными поверх зелеными ценниками. Вере так понравилась мистическая атмосфера, что захотелось что-нибудь купить на память. Она попросила продавщицу посоветовать талисман на удачу. Та нехотя вышла из своей каморки, отчего товары на полках издали звяк, и показала амулет на красной нитке с кисточкой и иероглифами в каменном центре. Продавщица сказала, что камень – это сердолик, очень мощный оберег, защищает и притягивает удачу. К тому же в подарок к амулету идут ароматические палочки. Всё вместе за тысячу рублей. Вере показалось это странным, ведь зеленые ценники кругом моргали ценами в двести-триста рублей, но она решила, что лучше потратит деньги на амулет, чем на шаурму. И для кармы, и для фигуры полезнее.
Когда она, голодная и посвежевшая, вернулась в номер, коробка с айпадом лежала на том же месте, соседка не появлялась. Вера распаковала коробку и демонстративно выбросила разорванную пленку в урну под зеркалом. Наконец-то удалось обменять свой труд на что-то ценное, и она совершенно не должна этого стыдиться.
Планшет приятно подрагивал при нажатии на боковые кнопки, удобно ложился в руку, и вообще хотелось его лизнуть, чтобы проверить, такая ли у него гладкая поверхность, как кажется. Вера хотела сфоткать номер на память, а заодно проверить камеру, но сразу после включения планшет начал задавать слишком много вопросов про учетные записи и пароли, которых у нее никогда не было, ведь это первый ее гаджет от «Эппл». Вере сейчас совсем не хотелось на все эти вопросы отвечать, поэтому она решила, что разберется с ними в поезде, а пока убрала блестящий экранчик в чемодан.
О папе она больше не думала. Этот защитный механизм Вера выработала давно: пускать мысль по самому краешку разума, как малознакомую и вообще не про себя, позволяя ей проникать в сознание в безопасной дозировке. Авторская методика защиты от взрывов. Когда-то в статье про пожар в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» Вера читала, как одна женщина прямо посреди дыма и паники остановилась, чтобы надеть дочери туфли. Она делала это сосредоточенно и внимательно, как будто это важно, когда вокруг кричат горящие люди. Статья заканчивалась сообщением, что женщина с дочерью скоро пропали в дыму в своих аккуратно надетых туфлях. Вера подумала, как бы и в ее системе безопасности тоже не случился такой трагический баг.
После ужина, за который Вера дважды подходила к столу раздачи и хотела бы подойти еще, но застеснялась, – жеребьевка состоялась в третий раз. Стартовал заключительный, и самый престижный, этап турнира – классика.
По жребию Вере досталась сильная соперница с рейтингом за две тысячи – Лея Гусева. Дуэт Зайцева – Гусева напоминает басню Крылова. Почему так много животных фамилий, если в старину имена образовывали от занятий человека? Что праотец Леи делал с гусями, а праотец Веры с зайцами? Разводил, истреблял? Интересно. Но вряд ли эти двое были веганами, так что ничего хорошего.
Лея только вчера приехала вместе с мамой, специально, чтобы сыграть классику. Артем Николаевич предлагал своим ученикам бить по всем точкам, а тренер Леи считал, что шахматист определяется классикой, когда время партии не ограничено и противостояние может длиться часами. У некоторых шахматистов на четвертый час кончается кислород, а у некоторых открывается второе дыхание. Тут папа непременно бы вспомнил любимую карикатуру Бидструпа под названием «Подготовка к чемпионату», где спортсмен бегает, прыгает, фехтует, в общем, готовится к эпичной битве похлеще, чем Рокки, а потом сидит совершенно неподвижно за шахматной доской и играет в шахматы.