Вера кивнула, села на одеяло и принялась выставлять начальную позицию левой рукой. Девочка вроде стала повторять расстановку, но отвлеклась на фигуры. Она гладила глянцевые головки пешек, тыкала пальцем в глаз ферзя, скакала лошадкой и прищелкивала языком, изображая цокот копыт. Вере понравилась идея. Она тоже взяла своего коня и начала прыгать по клеткам наискосок туда-обратно. Цок-цок конек. Смешная игра. Это ведь просто игра. Развлечение, удовольствие, радость. Как она могла об этом забыть. Попрыгав конями, они поженили короля и королеву, выстроили ворота из ладей и сделали сердечко из пешек. Только слоны остались без дела, и Вера не могла не заметить, что одинокому королю в углу доски некуда бежать. Почти на автомате она выстроила мат белому королю двумя слонами. Попался, голубчик, я тебя съела. А ты меня – нет.
Южный поезд прибыл на Казанский вокзал в шестом часу вечера. Света надеялась, что другие пассажиры обратят внимание на ее истрепанный рюкзак и пропустят к выходу без очереди. Но отдыхающим с детьми и баулами замечать чужие рюкзаки было некогда, поэтому она вышла из нагретого ожиданием вагона почти последней. Пока ждала выхода, заглянула в купе проводницы: на столе цветастая клеенка и стакан с разноцветными ручками, на полке микроволновка, на стене календарик. Замечательно уютно, должно быть, кататься в служебном купе по городам и весям. Может, однажды записаться в проводницы? Но не сейчас.
По изъеденному асфальтовыми дырами перрону, мимо рамок и багажных лент, Света прошла в здание вокзала. Вокзал напомнил коридор городской больницы, где она однажды лежала с подозрением на аппендицит. Только вместо коек по бокам зеленого коридора стояли торговые палатки с ерундой. Мог ли архитектор представить такой декор, когда рисовал остроносые арки и вспухшие своды? Едва ли.
Из вестибюля вокзала по длинной подземной кишке Света попала в метро. Старалась идти осторожно, боялась расплескать радость от шалости, которая удалась. Она действительно в Москве и действительно одна. На вершине лестницы замешкалась, рассматривая золото «Комсомольской», а тут как раз подъехал поезд. Пришлось поднажать на спины впереди идущих, чтобы на него попасть. Это по-московски, это правильно. Следующие двадцать минут поездки Света размышляла, похожа ли на настоящую москвичку и что вообще выдает в людях немосквичность. Сделала вывод, что почти ничто не может выдать в ней немосквичку, значит, все в порядке.
Девочка писала, что живет недалеко от метро. Но как же недалеко, если Света вышла со станции «Перово» десять минут назад и навигатор показывал еще семь минут ходу? Пересекая неисчислимые Владимирские улицы, она мечтала только об одном – зарядить телефон. Последний раз его удалось приложить к электрической груди на вокзале, но на подъезде к «Перово» телефон уже еле дышал.
Зарядка и душ ждали в доме на третьей по счету Владимирской улице у девочки Марины, с которой они познакомились в чате, посвященном их возлюбленному Тимоти Шаламе. Марина сходила с ума от ломаных краев его челюсти и равнодушных глаз, поэтому с готовностью откликнулась на сообщение о своем герое в тематическом чате «Шаламе, шалом». Света забрела туда случайно, полистала посты и забыла. Хорошо, что, когда понадобилось искать жилье в Москве, она чудом вспомнила, что в закрепе чата висит сообщение Марины с предложением остановиться у нее. Предложение только для девочек, сами понимаете, мальчиков просили не беспокоиться. Света написала Марине в личку и попросилась пожить недельку или две, пока не устроится на работу. Мол, жили с парнем, но поругались и парень ее выгнал, а домой ехать не хочется. Марина откликнулась не скоро – Света уже рассматривала резервные варианты в группе элпешек[3], – ответила, что будет рада вписать Свету. Правда, в ее собственной квартире сейчас гостят родственники, но она знает ребят, у которых пустует комната. Марина пообещала договориться о ночевке. Света отправила в ответ щедрую порцию сердечек и мордочек в праздничных колпаках.
Марина просила приехать днем, пока родственников нет дома, чтобы они со Светой спокойно поболтали. Марина не могла знать, что для покупки билетов на сухумский поезд Свете пришлось два часа бродить по местному рынку, предлагая перекупам призовой айфон, добытый на турнире. Он был совершенно новый, но уже распакованный, а это сильно сбивает цену. В итоге отдала армянам телефон всего за двадцать пять тысяч, просто потому, что устала торговаться. На эти деньги она купила билет на поезд, беляш и доширак с собой, а остальное припрятала. Жаль, что не подумала про обычную воду, пришлось брать ее втридорога у проводницы.