Начали есть. Ролл с курицей показался Свете вкусным, но соус слишком жирным. Оставлять некрасиво, поэтому она доела до конца, преодолевая тошноту.
– Лена, можно спросить? – Лена с таким же жирным соусом на губе кивнула и укусила ролл. – Почему мы едим бесплатно?
– Сотрудники едят то же, что в меню. Но не все из меню можно, дорогие блюда нельзя. Например, ягоды, фрукты, салаты нельзя. А вот блины, супы, роллы – это пожалуйста. Хочешь, кстати, блины с маком? Еще порция осталась.
– Нет, спасибо, я наелась.
– Чингиз! – крикнула в сторону бара. – Иди поешь. Ты все подготовил к открытию? Ага, молодец. Ну иди. Приятного! Так что решила? Поедешь ко мне? – так Лена разговаривала со всем миром одновременно.
– Поеду, – тихо ответила Света.
– Ну и правильно, – прокомментировала это решение Лена и принялась убирать со стола тарелки и салфетки.
Через полчаса стали появляться люди. Они оказывались в зале уже одетыми в форму – Света потом догадалась, что они заходили через черный вход для персонала, – и сразу же брались за дело. Таскали посуду в сетчатой коробке на барную стойку, намывали полки, где хранились приборы, вычищали мусор из кресел, болтали и пили свой кофе, пряча его за кассой. Свете жутко захотелось остаться здесь навсегда, чтобы помогать за стойкой, улыбаться и всем желать «приятного», но Лена уже переоделась в джинсы и куртку, сдала смену другому менеджеру и вышла в зал, мотая ключами от машины.
– Поехали, – тихонько сказала Свете.
Первые гости начали подтягиваться за утренним кофе, поэтому с коллегами Лена попрощалась кивком. Света ушла молча. Чингиза в зале уже не было, прощаться ей не с кем.
На парковке за торговым центром сели в старенькую машину с ржавчиной на двери и поехали в сторону области. От Одинцово оказалось недалеко, добрались минут за двадцать. Новые дома из красного кирпича на отшибе возле леса и автотрассы. Лена воткнула машину между двумя сухими елками. Света никак не могла открыть дверь, мешал сильный ветер – он завывал на пустыре, закручивал листья и мусор вокруг домов, выбивал слезы из глаз.
– Лен! А долго пришлось работать, чтобы купить квартиру? – Свете ужасно понравилась мысль заработать на собственную квартиру.
– Ты что! Я снимаю. И пополам с Катей. Хозяева сдают за тридцать, мы скидываемся по пятнадцать плюс коммуналка, – удивилась вопросу Лена.
– Мм, – разочарованно протянула Света. – А девочка с работы?
– Да, она тоже менеджер в «Шоко», только в другой кофейне, на Юго-Западной. – Лена обернулась на Свету и оглядела ее со всех сторон. – Слушай, а у тебя вещей нет, что ли?
– Не-а. Пришлось бросить рюкзак, а там телефон, белье, косметика – все, в общем, – вздохнула Света. И так стало жалко свой новый глиттер и подводку.
– Ну ладно, не страшно, найдем тебе что-нибудь. А насчет телефона – можешь позвонить с моего, – Лена протянула свой покоцанный айфон.
– Да нет, спасибо, некому мне звонить. Вот только в соцсетях позависать иногда хочется…
– Ну так мой ноут возьми. Только из аккаунта моего выйди.
– Спасибо, может, возьму.
В лифте повернулись друг к другу лицом. Света заметила серый цвет Лениной кожи и усталые отпечатки туши на верхних веках. Лена рассматривала ее в упор, а потом спросила:
– Ну ты как вообще?
Света пожала плечами. Мол, ничего. Так оно и было, совершенно ничего. Ни радостно, ни грустно, просто никак. Раньше она мечтала о крыше над головой, о безопасности, о поддержке. Особенно не хватало последнего. Человека, который вот так запросто спрашивал бы, как она. А теперь и это больше не нужно. Она тоже теперь машина с ржавчиной на двери.
Съемная квартира Лены оказалась крошечной студией. Как там могли постоянно жить два человека, когда и для одного-то тесно? Куда ни пойди, впереди оказывалась стена. Вместо кровати – водяной матрас, вместо гардероба – стул. Не то что метраж страшной квартиры в Одинцово. Рядом с матрасом валялся пыльный насос, чтобы его поддувать. На кухне, которая по совместительству была спальней, низкий однокамерный холодильник, верхом на холодильнике микроволновка. Плиты не было. Видимо, готовить в таком пространстве и не предполагалось. На узкой столешнице расписная чашка с воткнутыми в нее чистыми вилками и ножами. Зато балкон был просто роскошный и, что самое ценное, пустой. Только автомобильные шины аккуратно сложены горкой с одного края, а другой свободен для курения – на раме мокла пепельница. В родительской квартире тоже был балкон, но забитый похлеще гаража.
– А кто курит? Ты или соседка? – поинтересовалась Света.
– Соседка. Катя зовут.
Пока она рассматривала квартиру, Лена выгружала из сумки в холодильник запечатанные упаковки с продукцией кофейни.
– А сотрудников и дома кормят? – удивилась Света.
– Вообще – нет, – улыбнулась Лена. – Но я же менеджер.
Света улыбнулась, как будто поняла, но на самом деле нет. Потом все-таки не выдержала и решила уточнить:
– В смысле тебя кормят, а других нет?