Выпуталась и побежала дальше. Будка консьержки темная и пустая, не дождаться помощи. Мимо черного окошка будки пробежала к железной двери. Электронный домофон открылся без сопротивления, ветер толкнул дверь. Нет уж, никаких больше вечеринок.
Света выскочила из железной двери подъезда, пронеслась по лестнице, сворачивая голеностоп. За мусорными контейнерами вильнула на тропинку цветника. Под балконами, конечно, ходить не рекомендуется, но не в этом случае. Надо держаться подальше от дворового фонаря, мало ли кто наблюдает из квартиры. Обошла дом по контуру, встретила только удивленную кошку, не привыкшую к ночным гостям, и облезлых крыс, привыкших ко всему вообще. Перешагнула через низкую оградку палисадника и оказалась на утыканной машинами улице. Улица со всех сторон не защищена, полуголая девчонка – легкая мишень не только для квартирных маньяков, но и для обычных городских. Куст жасмина у дорожки такой большой и плотный, что легко спрятаться взрослому мужчине. От этой мысли Свете пришлось отшатнуться от жасмина и свернуть с дорожки к детскому саду. Поскальзываясь на земляных холмиках и опираясь на забор садика, она добежала до овощной палатки. Вовремя присела за палаткой – мимо как раз прошуршала колесами машина.
Паника билась в горле комом, настаивая, что место плохое, не прикрытое с тыла. От машин скрывает плохо, а от пешеходов – и вовсе нет. Напротив палатки во дворе заметила темную площадку гаражного кооператива. У папы был гараж, она часто ходила с ним до гаража, там точно глухое место и темным-темно. Прислушалась – пока все тихо. Выскочила из-за палатки и по темной кромке от фонаря добежала до гаражей. Пеналы прилегали друг к другу плотно, зазор только между спинами гаражей и бетонным забором. В укромном месте пахло туалетом, но лучше варианта уже не найти. Света подвинулась туда, где запах был послабее, присела на корточки и затихла.
Ей вдруг пришло в голову, что темные гаражи мог выбрать для укрытия кто-то еще. Она пыталась захватывать воздух носом беззвучно, сдерживать свистящий хрип, но выходило плохо. Ей казалось, что слышно даже через улицу и люди в квартирах просыпаются от этих тонущих всхлипов. Поборолась со всхлипами минуту-другую, пока дыхание не успокоилось. Вроде никаких звуков, кроме дальней автотрассы. От облегчения сразу же захотелось почесать голову, поправить штаны, куда забирался земляной холод, размять затекшие ноги, но она выдержала еще одну проверочную минуту. Чтобы наверняка. Кажется, все в порядке, в гаражах она одна. Как, собственно, и всегда. Но это даже хорошо.
Открытая кожа ниже рукава покрылась пупырышками. Света обвила себя руками, чтобы не выпускать тепло, холодными пальцами проползла в рукава футболки. Спина тут же обросла гусиной кожей, а пальцы, наоборот, горели, касаясь лопаток. Качнулась спиной назад, а потом вернулась в исходное положение. Ей это понравилось. Попробовала сидя раскачиваться вперед-назад скрюченным телом. Как улитка, которая опрокинулась на домик-ракушку и теперь не может вернуться в вертикальное положение. Не просто упала, а свалилась на дно бетонного колодца. Улитка сама уже не встанет, если только кто-нибудь не поможет.
Машины за тонкой стенкой гаража – уставшие кони, отдыхают в своих стойлах, подставив жаркие двигатели ночному ветру. Лошади спят чутко, никто не может пробраться в конюшню незамеченным. Удушливо пахнет навозом, как на конезаводе под Пятигорском, куда они с мамой ездили на экскурсию. Там были всякие лошади: рыжие, черные и даже в яблоках, как в мультике про мустанга. Лошадям нравится, когда им чешут между плечами, где грива, еще им нравится сахар, морковка и яблоко. После шоу детям разрешили покататься по одному кругу. Свете достался коричневый конь. Перед началом поездки он деликатно взял предоплату – подобрал влажными губами кусок сахара с ее ладони. Оказывается, у лошадей тоже есть борода и усы. С близкого расстояния были хорошо видны длинные волосы на жующей морде. Под гладкой шерстью перекатывались позвонки, в такт покачивалась из стороны в сторону жесткая грива, о землю отбивались последовательно четыре копытных удара: правой задней, правой передней, левой задней, левой передней. Пока у этого шага есть ритм, всё в порядке.
От мерного качания взад-вперед стало как будто легче дышать. Света вынырнула из тревоги обратно за гаражи, остановила качание и посмотрела на свои пустые руки. Джинсовка, рюкзак и телефон остались в страшной квартире. Жалко вещи, а джинсовка очень пригодилась бы сейчас. Да и телефон. Даже время никак не узнать. Вроде можно определить по звездам, но, опять же, как это сделать без интернета? Осталось дождаться рассвета. Сколько ждать – непонятно, но надо ждать.