– Да нет. По правилам просрочку… ну то, что не съели, а срок годности подходит к концу… надо выбрасывать, но некоторые забирают домой. Мы вот еще посудомойкам даем, они такие копейки получают, хоть какая-то прибавка, – она вздохнула о судьбах посудомоек. – Не всегда, конечно, получается, в баре камеры поставили, директор проверяет постоянно сумки, просит фото, где в мусорке вся просрочка лежит, но мы хитрые! Потом из чистого пакета достаем и забираем домой.
Свете резко разонравилась еда в холодильнике, но как все это выбросить в контейнер с очистками – тоже представить не могла. Все эти красиво свернутые блинчики и роллы, разукрашенные ягодами десерты, дорогущие салаты.
– Подожди, а почему именно выкидывать? Нельзя там отдать бедным, хоть бомжам?
– Ну вот по правилам нельзя. Считается воровством, увольняли много кого из-за этого. Так что, смотри, никому не рассказывай, это большой секрет. Хотя таскают все и везде, – пожала плечами Лена и закрыла битком набитый просрочкой холодильник.
Разобравшись с продуктами, она дала новой соседке чистое полотенце, старые шорты и майку. После душа Света оглядела себя в тусклом свете светильника в ванной. Из рукавов футболки с дырочкой в подмышке прорастают худые руки Кощея Бессмертного, из ворота высовывается длинная шея. «Да уж», – заключила Света. Вздохнула, постирала свои непристойно грязные трусы и повесила в самый тайный уголок батареи на просушку. Надеялась, что после душа и в свежем белье почувствует себя лучше, испытает облегчение, благодарность, что угодно, но опять не чувствовала ничего.
На водяном матрасе с непривычки спалось отвратительно. При каждом движении соседки, при любой попытке сменить позу или подтянуть ногу поверхность волновалась. От этой дрожи Свету укачало. В какой-то момент тошнота подступила очень близко, но она легла ровно, прекратила всякие движения и опять уснула. Ей снилось, что они с ребятами с дедушкиной дачи украли лодку. Отвязали от склизкого штыря, и лодка гладко пошла по течению. Соучастники кражи все знакомые – соседи по дачным участкам, но лиц как будто не разглядеть. Они смеялись, брызгались водой, в шутку качали лодочные борта и ухали, а когда отошли достаточно далеко от берега, что-то в стертых лицах поменялось. Круг теснится, Света в центре сжимается. Одна стертая тень выступает из круга и кладет руки ей на шею. Она пытается бороться, но чужих рук много, а ее собственные не подчиняются. Ее специально заманили в лодку, чтобы задушить и бросить в озеро. Света проснулась от кашля и с четким ощущением рук на шее. Приснится же. Возле дачи-то озера нет, только болото, где никто никогда не плавал.
Света обнаружила, что место соседки пустует, а на кухне глухо постукивают ящики. Встать с колышущегося матраса нелегко, нужна твердая опора под ногами и подготовка икр. У Светы не было ни того ни другого, поэтому с первого раза приподняться не получилось. Подошла к окну – уже сумерки. Они проспали весь день, ничего себе. Лена сидела на кухне с ноутом и чашкой кофе.
– Привет! Как спала? – отхлебывая вечерний кофе, поинтересовалась она.
– Ужасно, честно говоря. Укачало на матрасе, снилось, что меня душат.
– А, бывает. Надо просто поменьше двигаться, тогда не мотает. Поешь чего-нибудь? Посмотри там в холодильнике.
Света открыла низкий холодильник. Ровные ряды лотков с блинами и пластиковых баночек с супами покрывали полки. Из продуктов, не относящихся к меню «Шоколадницы», только масленка с остатками масла и банка сметаны. Света выбрала блины с творогом, разогрела тут же в микроволновке наверху холодильника и нашла, что это удобно. Готовить не надо, мыть посуду тоже, серьезная экономия на продуктах и времени. Определенно, стоящая работа. Надо узнать, как к ним устроиться.
– Лен, а как ты стала менеджером?
– Ну, сначала я была официанткой, потом кассиром, а потом стала менеджером. За полтора года хорошо себя показала, и вот меня заметил территориальный управляющий. Хочешь тоже попробовать? – улыбнулась Лена, отставив кофе.
– Может быть. А сразу устроиться на менеджера нельзя, да?
– Сразу нельзя. Надо сначала с гостями поработать, изучить стандарты обслуживания, хорошо пройти все проверки, и тогда тебя рекомендуют на менеджера.
– Долго, – протянула Света. – А тебе нравилось работать официанткой?
– Да, мне нравилось. И чаевые хорошие всегда были. Так что можешь попробовать устроиться. Тебе сколько лет?
– Шестнадцать. А что? – Света поглощала блины с творогом и сметаной.
– Тогда нужно разрешение на работу от родителей. Дадут?
– Нет. – Света отвернулась, чтобы налить воду из чайника.
– Ты совсем с ними не общаешься? Почему так?
Света молчала. Ишь какая любопытная, а не пошла бы ты со своими вопросами. Молча выпили кофе. Света доела свои блины, но уже без удовольствия.
– Слушай, я сейчас уеду, приеду завтра, наверное. Я оставлю тебе ключи и могу дать немного денег. Надо? – опять подала голос Лена.
– Да.
– Пятьсот хватит?
– Ага.