Стульев в холле не оказалось, поэтому пришлось сесть прямо на пол, прислонившись спиной к оштукатуренной стене. От стены шел холод, а от человека за стеной уверенность, что все теперь будет хорошо. Чувство необоснованное, может быть, обманчивое, но от него как будто легче. Шахматы будут ее защищать до тех пор, пока она будет выигрывать. Когда выигрывать перестанет, тогда и посмотрим, что делать дальше. Не прав ты, папа. Только очки в итоговой таблице покажут, кто сильнее.
Шанхай встретил бодрыми сигналами автомобильной пробки, муравьиными колоннами людей и дымной завесой солнца. «Шанхай смог, и ты сможешь» – подкинула голова готовый мем. Сразу при выходе из здания аэропорта пассажиры послушно вставали в очереди к автобусам, как предписывали наклейки на полу. Света подумала, что, слава богу, ей не нужно на автобус, она бы ни за что его не нашла и уехала бы в неизвестном китайском направлении. У выхода из зеленого коридора ее встречал водитель с табличкой, на которой красовалось многозначительное и непонятное: S. Lazareva FIDE. Света на английском спросила, как его зовут. Водитель представился Сию, если она правильно расслышала. Пусть будет Сию, решила. Сию любезно помог с багажом, открыл заднюю дверь и предложил бутылочку воды.
Машину с водителем выделяли организаторы турнира претендентов. Участников вылавливали сразу с самолета, так как в прошлом году кто-то потерялся и опоздал на партию, был большой скандал. В том году в Индии Света тоже участвовала, но быстро слетела. В Шанхае этого повториться не должно, она приехала за победой. Победительница через год встретится с действующей чемпионкой мира китаянкой Цзюй Вэньцзюнь и сможет побороться за приз в полмиллиона евро. Долг перед федерацией Света закрыла после второй победы на чемпионате страны, поэтому речь шла уже о личном крупном выигрыше. Удивительно, но с текущими тратами на подготовку и жизнь эта сумма не казалась такой уж и большой. Тренеры, врачи, квартира, питание и мамины зубы съедали любые турнирные заработки.
Мама ушла от папы и пришла к Свете жить со всем своим багажом, и единственное, чего в этом багаже не было, – это чувства вины. А Света хотела бы услышать сожаление. Не сильно, не громко, не надо извинений, легкая виноватость вполне подошла бы. Но мама то ли таила это чувство внутри, то ли, что более вероятно, ничего такого не испытывала. После маминого побега папа искал их, но адрес новой квартиры держался в строжайшем секрете. Знали только Арсений Павлович и курьеры доставки еды, а они ребята не болтливые. Папа так и не нашел их. Или бросил искать.
Психотерапевт уверяла Свету, что она имеет право злиться на родителей и «это ок», – но что она знает о злости? Злость свербит в носу, дрожит в руке, тюкает в голове, по-крабьи держится в глотке. Краб проживает в районе горла, питаясь воздухом из связок, поэтому говорила Света тихо. Говорить приходилось теперь много, а есть меньше, чем хотелось бы. Тренер не разрешал.
Папа в каком-то смысле был прав. Без его окриков и тумаков Света распустилась, перестала соблюдать режим сна, стала по ночам засматриваться сериалами и заедать чувство вины чипсами. Излишества моментально сказались на концентрации, она стала зевать ходы и сумбурно проводить партии. Новый тренер Сергей Николаевич быстро просек чипсовую схему и сумел найти нужные слова, чтобы остановить загульную жизнь. Он говорил, что теперь Света сама за себя, что над ней никто не стоит и если играть она не хочет, то может прямо сейчас об этом сказать и не тратить чужое время. Что если ее смущает долг, то он обещает лично поговорить с Арсением Павловичем, чтобы его забыли и вопросов не задавали. А вот если она все-таки хочет играть, то должна соблюдать рекомендации тренера, нормально питаться и ложиться вовремя.
Одновременно с этим разговором чипсы привели к обострению гастрита и расписали красными прыщами лоб. После наглядной демонстрации последствий праздной жизни Света окончательно определилась, что хочет шахматную корону и чистую кожу. Так, через два года она выиграла Кубок России, командный этап Европы, а затем и взяла два подряд национальных чемпионских титула. Теперь дело за малым – взять еще и Шанхай.