Разговор о деньгах всегда заводил папу. В такие моменты он не мог сдерживаться и от раздражения начинал растягивать и без того длинные слоги, как бабка на базаре. Света в этот момент вспоминала мультик про Вовку, где печка смешно тянула: «Кому пирожки-и-и горяче-е-енькие… С мя-я-ясом, с капу-у-усто-ой, с повидло-о-ой». Жалко, что сейчас было не смешно.
– Хорошо. Значит, сама, – пожала плечами.
– Думаешь, сможешь? Думаешь, легко было учить тебя ленивую, тупую и неспособную? Да это все благодаря мне-е-е! – папа ткнул в себя коротким пальцем. – Один раз выиграла всего, а папка уже не нужен. Так получается, дочь?
Света молчала, усмиряя жжение в горле.
– Считай, выиграла из-за того, что девку ту дисквалифицировали… Как ее там?
– Вера, – на автомате подсказала Света.
– Во-во, Вера! Так что выиграла ты случайно, повезло просто. А уже «сам-а-а», – противным голосом передразнил папа. – Давай собирайся, поехали. Хватит дурить.
– Сказала же, не поеду.
– Ты хочешь, чтобы я тебя силой потащил? И не проси, мне это раз плюнуть.
– А ты хочешь, чтобы я рассказала всем, как ты меня учил? Не боишься, что́ в школе скажут? – Света уже неслась по рельсам обиды на полном ходу и затормозить не смогла бы при всем желании.
Мама на окне ухнула по-совиному. Папа напрягся. Пожевал губами, помолчал. Через мгновение снова нахохлился, но его голос звучал уже не так самоуверенно.
– Да ты еще прибежишь! Никто тебя не возьмет, и будешь в ножки кланяться, проситься, а мы еще подумаем – да, Галь?
Света повернула голову в сторону мамы. Та готовилась плакать, переводя взгляд с мужа на дочь и обратно. Мама ждала, что они скажут или сделают. Она вечно ждала. Когда папа остынет после ссоры, когда Света приедет с турнира, когда найдется повод для парадных туфель. Она никогда не дождется. Света не собиралась ждать вместе с ней.
– Ладно, хватит этих разговоров. Сама так сама. Посмотрим, сколько протянешь. Пошли, Галь. Да не реви ты! – папа злобно цыкнул на маму. – Приползет скоро, не волнуйся. А тебе, дочь, это так просто с рук не сойдет, имей в виду. – Папа встал и рывком притянул к себе маму.
– Тебе тоже, пап, – прошептала в пол. – Имей в виду.
Папа зыркнул так, что Свете на минуту показалось – сейчас ударит. Но он только потащил всхлипывающую маму за рукав кофты. Света осталась колыхаться на своем матрасе и слушать, как шумно они обуваются в коридоре, как тонкий голос из кухни о чем-то спросил, низкий что-то пробасил в ответ и хлопнула дверь.
– Ну что, поговорили? – из коридора выглянула озабоченная Лена.
Света не отвечала. Она встала, чтобы найти в куче чистого белья на полу свою футболку и носки. Нашла, стала переодеваться.
– Прости. Я подумала, что так будет правильно. Девочки на работе сказали, что родители тебя ищут, а я, получается, тебя покрываю. А ты ведь несовершеннолетняя. Я хотела помочь. Прости. – Лена наблюдала за сборами с виноватым видом.
Света надела вещи, к которым прилипла кожей с самого Сочи, сложила чужие шорты и футболку стопочкой на матрасе. Проверила, что в кармане надежно спрятаны две купюры по сто рублей плюс мелочь – остатки того, что Лена дала в первый день постоя. Пошла в коридор обуваться. Лена почти наступала ей на пятки и просила прощения. Света не понимала зачем, ведь ей не за что извиняться. И вообще, какое это все теперь имеет значение?
– Куда ты пойдешь? Тебе же некуда идти!
Света вызвала лифт и махнула Лене рукой на прощание. Вышло чересчур драматично, самой не понравилось. Ну да ладно, неважно. Забавно только, что случилось то, чего она больше всего боялась, – папа ее нашел. Ну и что, разве это страшнее паники за гаражами? Нет, вообще не страшно. А вот маму жалко. Кажется, она до сих пор боится.
Света втиснулась в маршрутку до Одинцово и задумалась: а куда дальше? Определенно в Москву, в Одинцово оставаться совершенно не хочется. Передала по салону мелочь за проезд, двести рублей по-прежнему на месте, это хорошо. Телефона больше нет, и это тоже хорошо. В голове пустота, в теле легкость. Невыносимая легкость чего-то там, книжка есть такая, она слышала.
Маршрутка приехала на станцию Одинцово через двадцать минут. Пока водитель парковался, Света наблюдала из окна за группами усталых людей в очереди на дальние автобусы. Пассажиры подпирали друг друга сумками и стремились домой, где эти сумки быстро распотрошат, а завтра снова придется тащить новые. Грустный круговорот усталости. Еще сидя в маршрутке, разглядела, что нужная электричка ждет на платформе. Удачно успела купить билет в билетопечатающем автомате и заскочить в тамбур. Как только влезла в салон, машинист ловко закрыл дверь перед носом у бегущих по платформе пассажиров. Усевшись у солнечного окна, Света задумалась, как ехать. Без карт в телефоне непривычно, но должна быть еще бумажная карта в вагоне. Пошарила по стенам глазами, не нашла схему. Вроде ближайшая станция метро – это «Славянский бульвар». Любят жители этого направления все славянское и гусарское.