На «Славянке» вышла и спустилась в тоннель метро, по синей ветке доехала до «Арбатской». Знакомый район. Не такой знакомый, как Перово, конечно, где каждый куст поработал домом, но достаточно знакомый. Ноги сами привели ее на Гоголевский бульвар и усадили на скамейку возле Центрального дома шахматиста. Вспомнила, как сидела здесь в первый раз, когда украли все деньги, и во второй раз, когда проиграла в опене и искала вписку на ночь. Намечается явный тренд лузерства. Наверняка новое решение будет не лучше предыдущих. Наверняка ее выгонят и обсмеют. Но, в конце концов, это тоже теперь не страшно.
Так сразу идти нельзя, надо сначала настроиться, а еще хорошо бы пописать. От волнения Света всегда ходила в туалет в три раза чаще обычного. Папу это тоже бесконечно бесило, особенно в дороге. Пошла в ближайший «Макдоналдс», воспользовалась бесплатной туалетной комнатой, помыла руки, пригладила в зеркале торчащие волосы. Когда выходила через толпу, увидела за столиком деда в жилетке с карманами, как в мемах про того бородатого математика. Вместо подноса с картошкой перед ним лежала шахматная доска. Фигуры замерли в начальной позиции. Дед смотрел не на людей, а в пустоту, как будто что-то там видел. Света сначала не поняла, чего он тут сидит, а когда ее уже вынесло потоком за двери, догадалась, что он ждет партнера для игры. Только никто не останавливался. Как он, должно быть, одинок, что просит игры, как подачки. Она хотела вернуться, но передумала. Нет, сейчас не время раскисать, сначала нужно помочь себе, потом другим.
Слепые арки окон Дома шахматиста равнодушно смотрели на бульвар. Вот бы размозжить их булыжником, чтобы заметили наконец. Выдавила парадную дверь, вошла в прохладный после улицы холл. Поначалу никого не увидела. Не было стола организатора для приема взносов, только пустой огромный холл с коврами и уходящая наверх лестница. Как в Эрмитаже, но без туристов. Через секунду из замаскированной боковой каморки все же вынырнул охранник и спросил, что она ищет. Запинаясь, сказала, что у нее важный вопрос. На «важном вопросе» охранник противно заулыбался и даже позволил себе хмыкнуть. Мол, милочка, тут у всех важные вопросы, а мне охраняй. У Светы против воли затряслась челюсть. Всегда неприятно, когда сбываются худшие опасения, а именно быть осмеянной она больше всего боялась.
– Так, ну хорошо. А кто тебе нужен? Фамилия какая. – Охранник понял свою ошибку, но хмык уже подействовал на слезную железу.
Света проблеяла что-то про самого-самого главного, из носа предательски капнуло на кроссовки. Кажется, охранник ничего не понял, но проблему прочувствовал.
– Ну подожди тут, – тронул теплом ее за руку и отошел в каморку.
От его прикосновения захотелось упасть на ковер и там вырыдать все, что накипело. А накипело много, судя по тому, как сильно обжигало горло. Как будто проглотила горящий ком горя и не может сплюнуть. Пока охранника не было, Света пыталась успокоить себя. Покашляла, утерла мокрый нос. Он снова вышел, глазами показывая, что сейчас все будет. Молча ждали еще пару минут, Света иногда шваркала соплями, пока не услышала шаги. Из бокового коридора выскочила женщина.
– Анастасия Игоревна, тут вот, – неловко прокомментировал охранник. – К вам, наверное.
Анастасия Игоревна внимательно смотрела то на зареванную Свету, то на охранника, стараясь уловить концы логических цепочек. Но, конечно, не смогла, поэтому пришлось говорить.
– Да? Что у вас? – спросила она без особого интереса в голосе. Очки в этот момент смешно подпрыгнули на носу.
Хлюпая, Света начала рассказывать, что она победительница турнира в Сочи, сбежала в Москву и хочет видеть самого-самого главного из Федерации шахмат по очень важному вопросу.
– Подождите. Если вы к Арсению Палычу, то его сегодня нет, но вы можете сообщить все детали мне, а я ему передам. – Женщина заглянула через очки прямо в Свету, но ей не понравилась идея передачи. Этот передатчик выглядел недоброжелательным, а рисковать сейчас нельзя.
– Нет, я хочу говорить только с Арсением Палычем. Вы можете позвонить ему?
– Но его нет сегодня, говорю же вам! Тогда завтра приходите, если так секретно, – возмутились очки на носу.
– Значит, я буду ждать до завтра. Вон там, на бульваре на скамейке.
На этих словах Света шваркнула по носу тыльной стороной запястья, повернулась к женщине спиной и вышла, с трудом вытолкав наружу тяжелую дверь. На улице она задумалась, не грубо ли ответила, но потом пришла к выводу, что наплевать, лишь бы сработало. Можно потом извиниться и списать на нервы. Это переломный ход игры, его реализацию нельзя доверить случайному игроку.