Мистер Метаморфный камень оказался лишь преподавателем-ассистентом. Свою широкую челюсть он старался зрительно уменьшить за счет бакенбард, напоминающих лобковые волосы. Его длинные пряди выглядели сальными под шляпой в стиле Индианы Джонса. Голубовато-стальные глаза были обрамлены немодными круглыми очками. Но в улыбке, с которой он указывал на что-то с края утеса, была какая-то заразительная радость, передававшаяся через экран, и Вайолет поняла, как Роуз могла им увлечься.
Вайолет еще глубже погрузилась в свое расследование в духе «гугл-сталкинг». У Мэтта был малобюджетный, малосодержательный веб-сайт, на котором перечислялись написанные им пособия, а также имелся раздел посвященных геологии грязных шуток: «Какие три вещи делают жизнь геолога веселее? – Пещеры, толчки и извержения». Мэтт оценивал опасность землетрясения в Марокко и изучал разломы в Андах. Он был чудаковат, опытен, много путешествовал и, конечно, был женат.
Мэтт и его, возможно, бывшая жена связали себя узами брака пять лет назад. Церемония проходила на заднем дворе их дома под самодельной украшенной хмелем аркой. Вайолет узнала об этом, зайдя на старый сайт, посвященный их свадьбе. На самом деле, он больше походил на блог, и в течение целого года, предшествующего событию, Франческа одержимо расписывала в деталях все, начиная с ее «конфликта» о подаче капкейков вместо старомодного свадебного торта («На что мы готовы ради этой “колюще-режущей” традиции? Разве нам вообще есть дело до традиций?») и заканчивая ее охотой за темой свадьбы («Я решила отбросить всякую осмотрительность – у нас будет трехцветная комбинация коричневого, розового и голубого!»). Вайолет просмотрела список желаемых подарков пары Уильямс-Сонома, и поморщилась, увидев среди них такой же нож фирмы «Wusthof», как тот, что она наставила на мать. Она прочитала историю их помолвки, которая начиналась с грустных и обманчивых слов: «На протяжении своих отношений Мэтт и Франческа всегда были очень открыты друг с другом».
Поиск по изображениям показал, что Франческа была блондинкой с ямочками на щеках и большими зубами, с солнечными очками на голове и вырезом, который, будь он еще меньше, мог задушить ее. Она была очень хорошенькой – даже если всю эту красоту на ней нарисовали. Вайолет могла лишь вообразить, как такая женщина восприняла новость о неверности Мэтта. Блудливый муж и его залетевшая подружка не вписывались в фантазию о сказочной принцессе, а Франческа в день своей свадьбы надела настоящую тиару.
А что же насчет Роуз? Вайолет задумалась, чувствовала ли ее сестра себя особенной. Приятно ли ей было знать, что Мэтт выделил ее, несмотря на Барби-жену? Вайолет глубоко вздохнула и отправила Франческе запрос на добавление в друзья на «Фейсбуке», чтобы получить возможность копнуть глубже и узнать, бросил ли ее Мэтт. Затем она нацарапала телефон и часы работы Мэтта в свой блокнот и отправила ему сообщение на университетскую рабочую почту:
Это было дерзким шагом, но она успокоила себя мыслью о том, что Сара-певт сказала ей работать над страхом близости, пытаться быть более открытой и ожидать от людей немного большего. Также она вспомнила слова Николаса: стоило взглянуть на Мэтта и убедиться, что он нормальный. Если Мэтт был порядочным парнем, который оставил свою жену ради Роуз, возможно, он захочет узнать немного больше о ее семье. Вайолет добавила телефон больницы и попросила позвонить, если он когда-нибудь будет в Покипси.
После компьютерного зала Вайолет и Коринна нашли Эди в комнате отдыха. Она сидела с каменным лицом на своем любимом месте рядом с засохшей пальмой, которую никто из персонала не собирался ни поливать, ни выбрасывать. Дежурная медсестра сидела рядом, угощаясь конфетами «Krause» из открытой коробки на коленях Эди.
– Все равно, что отнять конфету у ребенка, – хмыкнула Коринна, забирая коробку из рук Эди. – Гордитесь собой, леди-босс? – Так она называла всех медсестер.
Медсестра слизнула карамель с большого пальца.
– Она их не хотела.
– Это было очень мило с твоей стороны, Вайолет. Но мой желудок как узлом завязался. Пусть она угощается, – сказала Эди. Ее голубые глаза по-прежнему сохраняли затравленное выражение. Вайолет села и мягко положила руку ей на плечо.
Коринна взяла вишню в шоколаде, повертела в пальцах и уронила обратно в коробку.
– Эди, солнце, ты в порядке? Мы с Вайолет волнуемся. Да все волнуются, на самом деле. Ты же знаешь, как тут все происходит. Домино и прочее дерьмо. У одного плохой день – и валятся все.
