Мама знает лучше полностью

Снова бросаю на него взгляд, застегивая ширинку на узких джинсах, а потом криво усмехаюсь и шепчу.

— Это будет твой самый дорогой секс, любимый…самый.

После этого я разворачиваюсь и ухожу из гостиной по коридору. До его кабинета.

Я не собираюсь воровать у него деньги, хотя и уверена, что пароль от сейфа никто менять не стал. Зачем? Кто захочет ограбить Быковых? Это же почти явка с повинной и смертная казнь!

Они вообще такие. Быковы. Слишком самоуверенные, слишком халатные, слишком расхлябанные. И я это знаю. Когда ты чувствуешь тотальную безнаказанность, становишься кем? Правильно. Вот таким вот безалаберным человеком.

И ты такой.

Ага. Ты именно такой.

Пустить в свой дом того, кто тебя презирает, еще и заснуть при нем? Глупо, Алексей. Ай, как глупо…

Продолжая греть ухмылку на своем лице, как змею на груди, включаю его компьютер, а потом вставляю маленькую флешку и жду. Пока жду, осматриваю его стол. Там стоит отвратительная рамка с фотографией его невесты, и мне хочется проблеваться, а еще больше хочется наклонить ее вниз, чтобы не видеть этой довольной морды. Но нет. Нельзя. Я же знаю, что Дьявол кроется в деталях. Я не ты. Не допущу такой оплошности.

Снова смотрю в окно.

Светает уже.

Небо озаряют первые красные лучи солнца, и они очень похожи на кровь. А может быть, так оно и есть. Месть — это кровь. Она почти такая же густая, как кровь Сэма на моих руках, и такая же горькая, как мои слезы и слезы моей бабули.

Жалею ли я? Перебор ли это был? Можно было бы найти другой способ пробраться в его кабинет? Все может быть. Но мной движет месть, и именно так она начинается. С тихого писка компьютера и пустой флешки, которую я вынимаю и убираю в карман куртки.

Аури

Шарль де Голль говорил: «Ни одна страна без атомной бомбы не имеет полного основания считать себя независимой». Так вот, спешу вам доложить, что у меня много бомб припасено, но первая, как по мне, самая фееричная.

Она взрывается лучше всего.

И уносит с собой больше всего жизней. Или, как в нашем случае, самомнения. Экая такая убийца без крови, знаете? Самая потрясающая из всех.

После самого сложного этапа моего плана, в котором я загрузила кое-что очень важное со своей флешки на компьютер Быкова, ухожу по-английски. Наверно, даже самая дерьмовая шлюха прихватила бы наличку, ценности или какую-нибудь мелкую технику, но поверьте. Я прихватила с собой гораздо более важное: информацию.

Но обо всем по порядку.

Естественно, ни о каком разговоре с Быковым речи не шло изначально. Я не собираюсь ничего обсуждать. Тем более, своего ребенка — хрен тебе, дорогуша. Как там было? «У тебя ребенок»? «Оно»? «Аборт»? Вот теперь и отсоси. Я уже давно позаботилась о том, чтобы обезопасить Светика, поэтому он оформлен на хорошего друга Григория. Он не живет в России, но бывший офицер и был должен моему отчиму. Считай, расплатился.

Также на всякий случай мы оформили бумаги, где мужчина отказывается от родительских прав. Это так, в качестве страховки, но мне было спокойней. Он все подписал, я, в свою очередь, подмахнула отказ на все притязания на любое имущество и деньги. Грубо говоря, дружба дружбой, а тылы прикрывайте, чтобы потом не отхватить.

Я не дура. И он тоже не дурак. В графе «отец» стоит его имя, он тоже светленький, у него голубые глаза. С легкостью можно сказать, что Светик — его сын, если не знать, конечно, историю. И что у моего ребенка есть родимое пятнышко на внутренней стороне правого бедра.

Как у его настоящего отца.

Но это лирика.

Мужик дал слово Григорию, если что, подтвердить мою нелепую историю, о том, как я приехала в Москву и с горя напилась в гостиной его дома, а там оказался он, ну, и закрутилось. Кстати, его зовут Андрей, и отчество у моего Света «Андреевич».

Это короткий экскурс в историю. Просто так. Чтобы было.

А теперь о главном.

Разумеется, с утра мой телефон начали насиловать звонки и сообщения — все в бан, игнор и мимо. Я не ответила ни на один звонок, тем более не собираюсь вести с ним никаких переписок. Поставила машину на видное место, чтобы знал: я в городе! И никуда не дергался. А сама достала старый велик и направилась с палаткой на озеро.

Мне нужно было время. Ну, и активный отдых на природе здорово успокаивает расшатавшиеся нервы, а мне нужно было успокоиться.

Не буду врать. Ночь с бывшим, «идеальным» любовником поднимает много пыли со дна давно забытого прошлого. И у меня так было.

Чувства. Чувства. Чувства. Любовь. Ха! Сомнительное развлечение, как по мне. Одни только беды от нее, но это пустое.

Это неважно.

Я давно научилась глушить свои эмоции, которые теперь, по сути своей, значения не имеют.

Все равно не прощу.

Никогда.