Удивительно, но мои малыши жили мирно. У нас не было шумных выяснений отношений, бурных ссор и тем более драк. И секрет кроется не в какой-то волшебной методике воспитания, а в спокойном нраве моего сына.
Лёник никогда не любил конфликты и предпочитал уступить, только бы не выяснять отношения. Он спокойно уступал Наде игрушки, с которыми той хотелось поиграть, всегда соглашался на обмен, который хитрая Надька предлагала, и не мыслил своей жизни без нее.
Надо все же сказать, что и Надя добивалась желаемого умом, а не силой. Если ей что-то было нужно в своих интересах, и она понимала, что предложение явно выгодно лишь ей, то диалог с братом всегда начинался ласково:
– Лёняш, а смотри, что у меня есть.
Дальше демонстрировалась какая-то совершенно пустячная вещь, но при этом бурно нахваливалась. После того как все внимание Лёника было сосредоточено на этой ерунде, Надя невзначай предлагала:
– А давай поменяемся: я тебе отдам это, а ты мне дашь вот это.
Обмен всегда был не выгодный для сына, но я не вмешивалась. Игра – их сфера деятельности, там они сами устанавливали правила. Мне лишь было интересно, до какого момента Надька сможет дурить Лёника. И она великолепно это делала достаточно долго. Лёне было, наверное, лет десять или даже больше, когда он впервые решил не согласиться на обмен. Такого поворота Надя никак не ожидала и закатила нам бурную истерику.
– Почему ты ругаешься? – спросила я. – Он имеет право не согласиться с тобой и оставить себе свою вещь. Она же изначально его.
– Нет, – всхлипывала Надя, – у него нет такого права. Он всегда соглашался.
– Просто он вырос, это надо принять, – сказала я дочери, жалея ее. Не так-то просто осознавать, что твоя сестринская жизнь стала сложнее.
Вообще Надя иногда относилась к Лёнику потребительски. Наверное, в этом есть и моя вина. Я никогда не говорила ей, что она старшая, поэтому должна что-то для брата сделать. И сама я не люблю делать что-то из чувства долга. Что-то делать надо по зову сердца, потому что тебе этого хочется, а не из-под палки. Надя хорошо усвоила, что она никому ничего не должна. Но почему-то при этом решила, что все должны ей. Помнится, она была уже старшеклассницей, когда я услышала от нее то, что мне не понравилось.
Надя собиралась ехать в магазин с подругой, но в последний момент та отказалась. Дочь планы менять не хотела, но перспектива отправиться за покупками одной ей тоже не нравилась. И тут она вспомнила про нашу самодостаточную компанию, то есть про брата.
– Лёник, давай ты съездишь со мной вечером в магазин. Часов в пять можно будет выехать, – уверенно сказала Надя брату.
– Надя, но у меня были свои планы на вечер, я уже договорился с друзьями, – попытался возразить уже тоже взрослый Лёник.
– Ничего страшного, изменишь свои планы, – отрезала Надя.
– Но я не хочу их менять.
И вот тут Надя дала выход эмоциям:
– Что значит, не хочу? Ты – брат, значит должен. И вообще, тебя для чего родили? Для того, чтобы мне скучно не было, поэтому собирайся, поедешь со мной.
Лёник ушел в свою комнату, а я пошла за ним.
– Сынок, ты можешь не менять свои планы, – сказала я. – Тебя вовсе не рожали затем, чтобы ей скучно не было. Тебя рожали, чтобы у нас был ты.
– Мам, не бери в голову. Я лучше с ней съезжу, так нам всем будет спокойнее, – ответил мне сын.
И они съездили и вернулись довольные, потому что на самом деле умеют ладить друг с другом и весело проводить время. И даже больше, они гениально умеют друг друга «покрывать». Никогда в жизни один не жаловался мне на другого, не рассказывал о промахах и неудачах. Уверена, они знают друг о друге гораздо больше, чем знаю я. И мне это нравится, потому что в жизни важно иметь такого родного человека, который знает тебя как облупленного и поддержит в трудную минуту. Я надеюсь, что они всегда будут близки и всегда будут уметь избегать ссор.
У меня много воспоминаний о своих детях не просто потому, что я долго не работала и была с ними рядом, но и потому, что они уже взрослые. Их детство рядом со мной закончилось, они оба уже живут отдельно.
Мне было тяжело отпускать каждого из них. Не думала, что этот момент настанет так быстро. Я не была к этому готова. Почему-то воображение рисовало мне, что они вырастут и будут жить со мной и своим папой, будут слушаться нас и не перечить… Но так не бывает. Во всяком случае, если мама желает счастья своему подросшему ребенку, она сумеет его отпустить в самостоятельную взрослую жизнь. Первой пришлось отпускать Надю.
После окончания школы дочь собиралась продолжить учебу в Праге. Как такая идея пришла ей в голову? Наверное, никто не сможет точно ответить на этот вопрос. Но идея не просто пришла, но и укоренилась.
Конечно, я не хотела отпускать дочку в чужую страну. Была уверена, что учиться прекрасно можно и в Москве. Я считала эту затею блажью, но папа сказал:
– Если ты не дашь ей попробовать, а здесь у нее жизнь не сложится, то она всегда будет винить тебя. Ты готова к этому?