– Давным-давно, когда моя дочка подросла и научилась самостоятельности, она захотела уйти из цирка, двигаться по жизни своей дорогой, без меня и без дела нашей жизни. Это правильно, дети должны выбирать, но тогда я не верил в это. Я силой заставил ее остаться. Вот прямо как вас – приклеил к себе. Сломал ее веру в свой путь, потому что хотел держать при себе. Она сдалась. Стала работать в цирке. Вышла за муж, родила паучат. Но я никогда не видел в жизни существа несчастнее, чем моя собственная дочка.
– Поэтому вы такой грустный, и не хотите показывать свою доброту… – Произнес Матя.
– Не хочу, – повторил паук. – Не за чем.
– Но мы-то вам зачем?
– Для потехи, чтобы развеять грусть. Вот так-то, мальчик! – улыбка паука снова стала приобретать зловещий вид.
– Но вы же добрый! – воскликнул Матя.
– Моей дочке не нужна моя доброта. И я не нужен. Она меня ненавидит, – с горечью произнес паук.
– Но ведь от этого вы не растеряли свою доброту, дедушка-паук, – убеждал его Матя. – Вам, наверное, тут совсем одиноко и не с кем поговорить? Мне мама объясняла, что если на душе тяжело, надо поговорить с кем-нибудь, кто послушает, и станет легче.
– Ну и мальчишка, – произнес паук. – В маму ты такой умный?
Матя заулыбался. А паук начал рассказывать. Он и правда долгие годы жил в молчании. Говорил только со своими артистами по работе, а с семьей – по делам. По другим поводам дочке слушать его не хотелось, а друзей у не было, ведь цирк не стоит долго на одном месте. Историй и чувств за долгую жизнь у него накопилось не мало. И вот мальчики, присев на пол, совсем как сказку, слушали долгую историю про жизнь старого паука.
Сколько времени прошло – неизвестно. Но вдруг из-за занавеса послышался женский голос.
– Отец, ты что там, нашему ужину зубы заговариваешь?
Матя вздрогнул. А паук по-доброму усмехнулся.
– Да это она так шутит. Дочка.
Он как будто изменился. Остался грустным, но злость, кажется, развеял ветер воспоминаний. Он поднялся, освободил Матю и Малыша от липкой паутины на ногах и сказал:
– Спасибо, детки! Будет с вас испытаний. Сейчас уже поздно, темно. Пойдемте, заночуете у нас в семейном шатре, а утром отправитесь в путь.
Он медленно заковылял впереди – большой, добродушный дедушка, улыбающийся себе в усы. А Матя и Малыш послушно шагали за ним. Утром мальчиков разбудили, дали немного фруктов с собой и показали дорогу, по которой с поля нужно было вернуться в лабиринт – в ту его часть, что вроде бы ведет к выходу.
– Идите, вам не долго бежать осталось. Скоро будете дома, – проговорил на прощанье паук. А у Мати внутри сжалось сердце, он почувствовал, что так и должно случиться. Когда они с Малышом были уже на дороге, он обернулся и увидел, что над цирковым шатром во всю сияет солнце».
– Сережа, – тихо проговорила мама, – ты спишь?
– Нет, – шепотом ответил мальчик.
– А уже пора, сынок.
– Хорошо. Только ты не выключай телефон, пока я не засну, ладно?
– Ладно, – сказала мама. Она поняла, что он держался из последних сил, чтобы не уснуть. Уже через несколько минут она вернулась в бокс из коридора и легла в постель.
На следующее утро мама очень ждала обхода педиатра, чтобы сообщить ей, что они с Максиком уезжают, но та ее опередила.
– Мы подумали и решили вас отпустить. Малыш уже хорошо себя чувствует, опасности нет. Я дам вам все рекомендации и еще неделю вы полечитесь дома, сами, – дальше она перечислила названия лекарств и график их приема. Схема выходила совсем не сложная, да еще и без уколов.
– Сережа, сынок, мы с Максом едем домой! В выходные будем вместе! – радостно кричала мама в трубку.
– Ура! – запрыгал Сережа по консьержкиной комнатушке, а та умильно заулыбалась, поняв в чем дело.
Вечером, дома, когда малыш уже уснул, и Сереже тоже пора была спать, он лежал в постели, а рядом сидела мама, и они болтали обо всем, что было за неделю и о том, как он скучали друг по дружке.
– Мама, а я узнаю, чем закончилась сказка? – конечно же спросил Сережа.
– А как же! – воскликнула мама, ожидавшая его вопроса. – Должны же Матя и Малыш выйти из лабиринта. Мы не можем их там оставить.
– Не можем, – повторил Сережа уверенно.
– Ну слушай.
«Матя и Малыш вышли на дорогу, которая вновь привела их в коридор под открытым небом. Все те же две стены – цветная и серая, но теперь им больше не встречалось таких узких мест, как в самом начале. Стены были далеко друг от друга, по краям дорожки широкими полосами росла сочная зеленая травка, мелкие цветочки, и время от времени им даже встречались деревья с неизвестными плодами на них. Все же чуть позже пространство снова начало сужаться, солнце медленно опускалось и светило в лабиринт красивыми золотисто-розовыми лучами. Сквозь них мальчишки увидели силуэт, который различали все лучше, приближаясь к нему.
