– Это хорошо, – полушепотом проговорила мама, сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы отбросить дневные мысли, и продолжила историю. – Они пошли за сахарной ватой, помнишь?
– Ну да.
– А киоск с этой ватой стоял прямо у циркового шатра. Только почему-то везде было солнечно, а над шатром как будто висела тень. Малыша шатер очень заинтересовал. Ему казалось, что внутри творятся чудеса, и правда, это же был цирк.
– А вату они уже купили?
– Да, продавец увидел, что рядом с мальчиками нет взрослых и решил подарить вату Малышу просто так.
– Повезло же, – буркнул Сережа, а мама усмехнулась себе под нос.
«Не успел Матя оглядеться по сторонам, как Малыш уже подбежал к шатру и норовил заглянуть внутрь. Матя поспешил к нему.
– Пошли, – сказал он.
– Матя, давай заглянем! Хоть на минутку!
Мате, конечно, и самому было интересно, что творится в этом цирке. Они вошли и увидели, как последние декорации увозят с арены за темно-красную бархатную занавеску. По пустой арене носились какие-то непонятные существа в ярких, блестящих лохмотьях, и такие же, только побольше, находились рядом. Не люди точно, но и не животные. У них были тоненькие ножки и, кажется, больше двух у каждого, а тело на этих ножках висело крупное, продолговатое, наклоненное вперед. Они разговаривали между собой. Было похоже, что это сердитая мама пытается выгнать с арены непослушных детей. Матя и Малыш так и замерли у входа, глядя на суету необычных существ. Наверное, если бы Малыш увидел такое во сне, он бы точно проснулся от страха. «Пауки», – пронеслось в голове у Мати.
Наконец большая часть семейства удалилась за занавес. На арене остались только самый мелкий и вертлявый паучок и самый большой и старый.
– Гости, – тяжелым низким голосом сказал старый паук.
– Здравствуйте! – выпалил Матя. – Да мы пойдем уже, наверное. Просто заглянули посмотреть…
– Это цирк! Здесь платят за вход! – грозно рыкнул паучище, выставил одну длинную ногу и притянул мальчиков совсем близко к себе. – Пошел, пошел, беги к мамке! – крикнул он мелкому.
Тот сначала обежал вокруг Мати и Малыша, чуть было не вскарабкался на них, но под грозным взглядом старшего засеменил к занавесу. Мальчикам теперь удалось рассмотреть существо поближе. Ног у него было почему-то четыре, а не шесть, как у обычного паука, а лицо на большой голове было почти человечье. Глубокие морщины и густые мохнатые седые усы – это был уже дедушка. Но главное, что по сравнению с Матей и Малышом он оказался просто громадным, настоящим монстром. Малыш совсем не ожидал такого поворота событий. Увидев паука вблизи, он еще больше испугался, растерялся и заплакал.
– Что еще? – рявкнул старый паук. – Уйми его! – крикнул он Мате.
Матя обнял братика, начал гладить его по голове и шептать в ухо, что все будет в порядке, хотя и сам верил в это с трудом.
– Вы его напугали, – тихо сказал Матя.
Ему было жуть как страшно, но он сразу вспомнил слова мамы Дрожика о том, что не все здесь сразу показывают свою доброту.
Паук засмеялся.
– Да, я уже старый и страшный! Откуда вы тут взялись?!
– Мы случайно попали в лабиринт и теперь ищем выход, хотим вернуться домой, – уже смелее говорил Матя.
– Случайно да не случайно. А зачем вам домой? Раз уж пришли в цирк, так оставайтесь! Вы диковинные ребятки, таких здесь мало. Можем оставить вас, сделаем номер, будем показывать зрителям.
– Да нет, мы совсем не циркачи, мы просто дети, – улыбнулся Матя.
– Молчать! – вдруг крикнул паук. – Не дорос еще, чтобы говорить мне «нет»! Если я сказал номер, значит – номер!
Матя от неожиданности примолк. А Малыш, который все еще боялся, но уже перестал плакать, тихонько проговорил:
– Ты почему такой злой?
– Думаешь, злой? – голос паука почему-то стал мягче.
– И страшный… – почти шепотом сказал Малыш.
Паук смотрел на него строго, но молча.
– Вы знаете, мы не умеем работать в цирке, но мы можем вам помочь, – тихо заговорил Матя, уловив перемену в настроении паука.
– Чем же?
– Ну, например, перенести какие-то вещи, прибраться, в общем что-то сделать.
– А выступать, значит, не хотите?
– Если честно… совсем нет, – ответил Матя.
– Мы домой хотим! – выпалил Малыш. – К маме!
– Ох-хо-хо, детки…, – совсем уже по-доброму сказал паук и шлепнулся на сидения для зрителей.
Матя только сейчас понял, что может двигать руками и телом, но не может шагу ступить, потому что ноги его прилипли к полу. И у Малыша тоже.
– Да, – заговорил опять паук. – Я старый, страшный и злой. И меня никто не любит, да и я… мало кого люблю.
– Не может быть, что никто не любит, – вставил Матя. – Это ведь ваша семья была на арене?
– Семья… Знаете, что случилось с моей семьей? Она здесь, со мной, все родные рядом. Но даже, если бы они жили на краю света, они бы не были от меня так далеко как сейчас.
Малыш ничего не понял и вопросительно смотрел на Матю.
– Вы не ладите друг с другом? – спросил паука старший брат.
