Мамочки мои… или Больничный Декамерон полностью

Вероника, которая до этого момента была сосредоточена на своих мыслях, вскинулась с ее обычной вздорностью:

– Что вы все время лезете ко мне? Какое вам дело? Это специальные лосины, из бутика для беременных, они сорок евро стоят, ясно? И чего это вы мне тыкаете? Чего вы меня нервируете? Вы не врач, ваше дело, вон – тряпка! И швабра! Я понятно выражаюсь? Черт знает что!

Прокофьевна с искренним недоумением смотрела на злючку:

– Ой! И черта поминать не надо бы! Не надо, дочка! Ты же беременная. Не чертись! Нечистого помянешь, а он – вот он, тут как тут!

На этих словах белокурая бестия прищурила глаза:

– Хватит всякую ерунду городить! Я на вас врачу пожалуюсь!

Поняв, что неуравновешенная мамочка просто не слышит ничего из того, что ей говорят, Прокофьевна развела руками:

– Ну, тогда ты первая будешь, кто на меня пожалуется! За сорок-то лет работы!..

Однако это не впечатлило вредную Веронику:

– Но не последняя, я так думаю! – отрезала она и удалилась в палату, еще раз смерив маленькую старушку взглядом.

Та осталась стоять с зажатой в руках тряпкой. Озадаченно посмотрела на эту тряпку и, махнув рукой, снова взялась за работу. В конце коридора показалась Наталья Сергеевна. И у старушки немножко отлегло от сердца: была бы Наташа тут рядом, чуть раньше, уж она бы ее в обиду не дала. Ни за что бы не дала.

В четвертую палату вернулась с УЗИ Соня. Аккуратно свернула пеленку, положила ее в тумбочку и рассказала подругам по палате новость:

– А сегодня невесту из ЗАГСа прямо привезли.

Катя спросила:

– Переволновалась? Или уже на сносях?

Соня пожала плечами:

– Да срок приличный, ну, может, чуть меньше, чем у меня…

Ксения заметила:

– Сейчас многие вот так, до последнего с ЗАГСом тянут.

Соня кивнула, соглашаясь:

– Да потому что по залету женятся. Что, не так?

Катя примирительно проговорила:

– Да ладно, девочки… Залет… Все равно же любовь. Залета одного маловато, по-моему, чтобы пожениться.

Веселая Ксения подтвердила:

– Это точно. И с залетами не женятся, если не хотят. А многие и вообще в ЗАГС не ходят, принципиально. Большое дело – штамп в паспорте! Так уж, дань традиции…

Катя посмотрела на девчонок с веселой укоризной в глазах:

– Но ведь неплохая же традиция, а?

И, отвернувшись к окну, вспомнила…

Семейный праздник был в разгаре. Бегали вокруг порядком разоренного стола дети, куда веселее и оживленнее разговаривали взрослые. Благостный гурман Кирилл пересел поближе к жене… Приехавший позже всех на родительскую свадьбу старшенький, студент Валерка, привез с собой подружку – миловидную длинноногую студенточку-горожанку, которая очень симпатично смущалась, когда Валеру в который раз за вечер спрашивали, «как невесту зовут».

Настоящая, серебряная «невеста» тетя Галя встала со своего места и обратилась к сидящим за столами гостям:

– Ну что, родня! Спасибо, что пришли к нам с Петей на свадьбу, большинство – во второй раз… Принесли нам подарки, спасибо, все пригодится… А я тоже хочу вам подарок сделать. Вернее, не всем, а только женщинам – большим, маленьким, невестам, замужним… Мы с дочками сами делаем… Оля, принеси!

И Оля вынесла из глубины дома большую плетеную корзинку, полную самодельных куколок – из намотанных на палочку тряпочек, с поднятыми кверху руками, – начала обносить всех гостий. Остановившись возле Кати, долго выбирала и, наконец, протянула ей куклу-маму с куклой-дочкой, держащейся за подол.

Галина с удовольствием наблюдала за ловкой дочкой, которая быстро раздала куколки-обереги…

– Вот, мои дорогие. А куклы – со значением: чтобы руки вы не опускали! Пока мы с вами рук не опускаем, семья и держится. И желаю вам всем дожить до своих серебряных и золотых свадеб.