Заносовский не поверил. Он вышел, отозвал девушку, к которой подсаживался мужчина, расспросил, о чем говорили.
— А так… Где учусь… Как учусь… Куда еду… Обычное, — ответила она…
Оснований для задержания не было. Заносовский извинился, на том и расстались.
Две недели спустя, 13 сентября 1984 года вечером, Заносовский дежурил на том же автовокзале с напарником. Вдруг он вновь увидел того: в очках, тот же портфель — все прилично и солидно. «Чикатило», — сразу вспомнилась майору необычная фамилия старого знакомого, подходившего к автовокзалу. Привычно взглянул на часы: восемь…
— Запомни этого человека, — сказал Заносовский Ахметханову. — Сегодня будем «пасти» его сколько потребуется. До конца… Надо же было тебе вырядиться в оранжевую рубашку, — с досадой заметил он. Потом добавил примиряюще: — Старайся не бросаться ему в глаза…
Чикатило зашел в зал. Походил. Вышел. Осмотрелся. Направился к троллейбусной остановке. Сел в троллейбус, идущий в аэропорт. Держался ближе к женщинам. Прислушивался, затем вклинился в разговор. Его не поддержали. Передвинулся… Заговорил с девушкой. Не нашел понимания. Через две остановки вышел. Сел в другой троллейбус. Опять пытался разговаривать с девушками. Вроде получился с одной контакт, и он вслед за ней вышел на Театральной площади, продолжая разговаривать. Девушка приостановилась, внимательно посмотрела… Повернулась, быстро пошла… Опять осечка…
Пересек площадь. У магазина попытался заговаривать с женщинами. Снова неудача. Постоял, пошел на остановку, внимательно присматриваясь к людям. Вновь подходил к молодым женщинам, пытался заговорить. Нет, ему явно не везло…
Иногда он вдруг оборачивался, смотрел по сторонам, вглядывался в окружающих. Заносовский боялся: не заметил бы яркого напарника. Сам он знал, как и на виду оставаться незамеченным. Это искусство он постигал два года, охотясь в городском транспорте за карманниками. Те — народ бдительный, работают, постоянно держа в поле зрения окружающих. Малейшее подозрение — и провалишь дело.
…Снова — обратный путь, в центр. На Ворошиловском проспекте вышел, пошел дальше пешком. Вдруг «сделал стойку»: у ресторана «Центральный» заметил подгулявшую девушку. Быстро — на сближение. И тут увидел мужчин. Резко свернул, перешел улицу, зашагал обратно, к Ворошиловскому. Зашел в кафе «Молочное», поднялся на второй этаж. Те же попытки заговорить с одной, другой. Контакта не получалось. Спустился, направился в сторону вокзала. У кинотеатра увидел женщин. Те же бесплодные попытки. Взглянул на часы, то же сделал и Александр. Было уже десять вечера. А Чикатило направился в парк имени Горького. Сел на скамейку. Смотрел на женщин. При виде молодых напрягался, словно пружина, изучал…
Заносовский чувствовал: тот он, кого они ищут. Выпал ему жребий, тот самый случай, который выпадает один из тысячи. И он окончательно решил: нельзя его упустить. Ищет он, ищет жертву. Надо пройти по следу до конца…
Чикатило встал. Продолжил свой путь до пригородного железнодорожного вокзала пешком. Было около двенадцати ночи. «Хоть бы посидел в парке подольше», — думал Заносовский. Тогда и они смогли бы передохнуть от этой беготни. Но Чикатило все здесь осмотрел, изучил, видимо, понял, что ничего ему «не светит». На автовокзале поднялся на второй этаж и сразу подсел к девушке. Она что-то резкое ему сказала, пересела на другое место. Майор, стараясь оставаться незамеченным, приблизился к ней, предъявил удостоверение, спросил:
— О чем говорил тот мужчина?
— Так, ерунда всякая… Куда еду, долго ли жду…
Она ехала в Морозовск, ждать надо было еще долго, и Александр попросил:.
— Умоляю вас, сядет, будет уговаривать пойти с ним, идите. Безопасность гарантируем, будем все время рядом…
Девушка согласилась. Но к ней он больше не подошел. Подсел к другой, что-то начал говорить. Это длилось часа полтора. Наконец девушка встала, пошла к выходу. Напарник Заносовского пошел за ней — выяснить, о чем шел разговор. Чикатило посидел немного, увидел девушку напротив, подсел к ней, начал заводить разговор. Она ему резко ответила. Встал, сел отдельно.
Было уже около трех часов ночи. Пассажиры, пристроившись кто как мог, спали. Задремал и Чикатило. Делали вид, что спят, и милиционеры. Но тут, уже в четвертом часу, на второй этаж поднялась девушка лет восемнадцати-девятнадцати в коричневом спортивном костюме, вроде лыжного, села на свободную лавку, потом легла. Чикатило встрепенулся. Пересел, начал разговаривать. Посмотрев по сторонам, прикрылся портфелем. Соседка вначале чем-то была недовольна, потом, минут через 15–20, кажется, договорились.
