Если исходить из таких установок, то Кравченко для «отработки» был первой фигурой. Среди многих других несколько раз вызывали, допрашивали и Чикатило, жившего неподалеку. Но у него было алиби. Это подтвердила и жена. А кроме того, Чикатило — коммунист, активный общественник, его положительно характеризуют на работе… А потом: какой он убийца, этот нескладный, робкий, незаметный человек? Вежливый, культурный, да еще кто — воспитатель профтехучилища… У Чикатило взяли на исследование кровь. Она оказалась второй группы. Сперма, оставленная на одежде убитой, принадлежала к четвертой группе. И оказывалось: Чикатило непричастен…
Послушаем, как рассказывали о событиях 1978 года на процессе Чикатило свидетели — работники милиции, во время убийства Лены 3-вой занимавшие не самые маленькие посты в уголовном розыске города Шахты.
«Почему следствие, в поле зрения которого попал тогда Чикатило, вдруг оставило его?» На этот вопрос в суде отвечали трое. Виктор Файнман, в то время начальник Управления инспекции уголовного розыска города, утверждал, что информацией о Чикатило вообще не располагал, поскольку каждый выполнял свою, узкую часть работы. При этом он считал, что неинформированность тех, кто занят поиском, только вредит делу. Из показаний Файнмана и других работников милиции становится ясно, что в поле зрения следствия после убийства 3-вой попадало очень много людей, каждый подозреваемый проверялся, но не очень тщательно. При этом бывший начальник отдела уголовного розыска города Шахты Геннадий Кравчук утверждал на суде: проверяли и Чикатило, но версия приоритета не получила, так как следствие уже вышло на Кравченко. Иван Щелычев был в то время заместителем начальника уголовного розыска города. Нет, с Чикатило он не встречался. Но в его присутствии со слов свидетельницы, видевшей на трамвайной остановке мужчину с погибшей девочкой, художник изготовил фоторобот предполагаемого убийцы. Тогда же, в 1978 году, кажется, директор профтехучилища узнал в фотороботе Чикатило.
— Я тогда информировал вышестоящее руководство, — говорил Кравчук. — Но знаете, как бывает… Кто-то выше не доложил, и все.
У этих свидетелей на суде по делу Чикатило спрашивали и о том, как «вышли» на Кравченко. Они отвечали, что на совещании по убийству девочки назвали впервые эту фамилию. Речь шла о том, что подобное преступление Кравченко уже совершал и необходимо основательно проработать данную версию. А наутро стало известно: Кравченко совершил кражу. Тогда его взяли и стали с ним работать…
Процесс над Чикатило меня, автора этих строк, не раз поражал необычными совпадениями. Вот и тут, надо брать Кравченко — и он очень своевременно, будто выполняя заказ милиции, совершает кражу. В перерыве я не удержался, подошел к только что «отговорившим» свое свидетелям, высказал удивление и предположил: так может кражу милиция подстроила? Они смотрели почти с искренним сочувствием:
— Как же вы не понимаете… Кравченко опытный преступник. Чтобы не привлекли за убийство, решил сесть за кражу, прием известный. Совершил он ее недалеко от своего дома и специально «терял» вещи до самого порога, чтобы вышли именно на него…
Яндиев — следователь опытный. Когда я ему рассказал об этих загадках и высказал сомнения, он просто рассмеялся:
— Да кто же сомневается, что здесь без милиции не обошлось? Вы дело смотрели, видели: человека взяли за кражу, а с первого допроса оперативники ведут речь не о ней, а об убийстве. Дураку ясно, откуда что взялось. Потом: вы заметили, чего от него добивались с первого допроса? Подписать «явку с повинной» по убийству…
Признаться, мне было не совсем понятно: человек уже находится под следствием, о какой явке с повинной можно говорить, куда он явится?
