Можно задавать себе любые вопросы с разными оттенками удивления, почему то или иное сообщение в один кабинет попадает раньше, в другой — позже. Это сегодня многое стало понятным. Например, то, что облисполком только считался средоточием государственной власти. А информация, указания шли туда из обкома партии. Даже и во времена наступившей так называемой гласности ответ на многие вопросы трудно было найти. Например, трудно объяснить и теперь такое: сексуальный маньяк был задержан 20 ноября 1990 года. А в облисполкоме мне строго конфиденциально сообщили об этом значительно позже. И показали информацию под грифом «секретно» экз. 1. Адресована она была тогдашнему председателю областного совета народных депутатов Леониду Иванченко, стоял на ней штампик с датой поступления: 13 декабря 1990 года. В обкоме мне эту информацию сообщили шепотом немного раньше. Но если таков уровень информированности первого в области государственного лица, надо ли говорить об информированности рядового советского труженика: запуганного, задерганного, не знающего, чего и откуда ему ждать. Привожу этот документ:
Попав в облисполком, информация под грифом «секретно», разумеется, стала тем самым сообщением, о котором обычно говорят: по секрету — всему свету. В стране обстановка изменилась, бессмысленными и абсурдными оказывались попытки «секретить» то, о чем говорят на каждом углу. Чуть позже устную молву о поимке сексуального маньяка смогли подтвердить и мы, журналисты, получившие наконец сведения из первых рук на пресс-конференции. А дальше — следствие и молчание: закон не поощряет публикацию материалов в ходе следствия, не разрешает подследственного, обвиняемого, подсудимого называть преступником: это — прерогатива суда. Так что пришлось ждать долгих полтора года.