Так же «мастерски»», «артистично» исполнял свою роль и Чикатило. Вспомним: он, воспитатель, повел детей купаться на пруд. Одна из девочек уплыла далеко от берега, и Чикатило направился к ней как к объекту сексуальных вожделений. Был он еще на той стадии, когда лишь прикосновение к половым органам приносит удовлетворение. Руководитель экскурсии на пруд изображал, что именно он несет ответственность за жизнь вверенных ему детей, что он, строгий учитель, просто обязан следить за порядком, и ему еще спасибо скажут за строгость и требовательность. Девочка, уплывшая далеко от берега, предоставила ему возможность, преследуя собственные цели, показать свою власть, строгость, и он воспользовался ею для удовлетворения сексуальных потребностей. Однако, сам о том не подозревая, вступил в новую фазу падения: причинив девочке боль, неожиданно понял, как его волнует крик человека, почувствовавшего и испытавшего боль. И тогда следующим этапом были мечты, фантазии, разработка «сценариев», в которых сам являлся и исполнителем. А дальше — реализация «сценария», в котором кровь Лены 3-вой, первой его жертвы, станет для него новым, необычным потрясением, настолько ярким, что те, прежние его действия покажутся блеклыми, отрежет пути назад и на долгие годы сделает рабом поиска новых, все более острых ощущений.
В судебном заседании выступал один из свидетелей — работник видеосалона на вокзале. Он узнал в Чикатило человека, который приводил в видеозал детей, усаживал, расплачивался, уходил и возвращался к концу сеанса. Чикатило утверждает: фильмы ужасов его волновали, секс-фильмы — тоже, но потом приелись, после того как он воплотил фильм ужасов в действительность. На детей увиденное на экране действовало, они испытывали потрясение. Приглашая с собой, он не ждал отказа: хороший психолог, блестяще изучивший характер и потребности подростка и зная свои собственные, он верил, что, увидев большую кровь, мальчишка соблазнится на обещание еще большей. И предлагал, будто невзначай:
— Это что… Вот у меня видики! Вот там — да… Такое ты нигде не увидишь…
В стране, где всего несколько лет назад о фильмах ужасов и порнолентах говорили шепотом, вдруг открылись чуть ли не на каждом углу видеосалоны, показываются фильмы, от которых кровь стынет в жилах, потому что на экране она льется рекой. Где гарантия, что сегодняшние мальчишки с несформировавшимися структурами полового поведения и двадцати годам не пойдут по пути, указанному Чикатило: в то время когда у них идет процесс полового созревания, очень легко добиться потрясения, шока, ненужных эмоций. Потом обычные ощущения им уже удовлетворения не принесут. Их бы сегодня защитить от ужаса кровавых сцен, тем более замешанных на сексе. Во всем мире именно по настоянию психиатров, сексопатологов стараются щадить неустоявшихся детей, поэтому подобные фильмы разрешается смотреть в возрасте не моложе 21 года. В Ростове иногда в местных газетах с болью, горечью говорит об этих проблемах, призывая людей образумиться, специалист-киновед, писатель, гуманист в широком понимании этого слова Юрий Яновский. О нем вспомнят лет через 15–20, как и о Бухановском, который предостерегает:
— В странах Запада, да и у нас, динамика сексуальных преступлений официально составляет до пяти процентов уголовно наказуемых деяний, однако истинная цифра на несколько порядков выше. Ведь следствие и последующее судебное рассмотрение таких ситуаций, как говорится, боком выходит и пострадавшим. Показания, свидетели, акты экспертиз, досужие обыватели в зале. А там, глядишь, и молва по городу гулять пошла, которая не только упивается пересудами о частностях чужого горя, но подчас вообще все ставит с ног на голову. Наверное, потому и статистика, скажем, изнасилований, оценивается так: одно официально зарегистрированное на 20–100 совершенных. Перспективы и того тревожней. Социальное неблагополучие и соответствующий ему общественно-психологический климат, на мой взгляд, обернутся значительным ростом сексуальной преступности, которой «пика» достигнет только через 20–25 лет. Она же и сейчас не ограничивается посягательствами на личность, половую неприкосновенность и нравственность граждан. Все чаще «молох» сексуального вожделения отнимает у жертвы еще и жизнь. Между тем каждое из таких убийств несет и повышенную социальную опасность: жертвами нередко избивают малолетних; несмотря на молчание прессы, преступления на сексуальной почве быстро получают огласку, вызывают страх, ужас и панику у одних людей и озлобление, ответную жестокость — у других. Но такие преступления, как правило, совершаются без свидетелей, даже начатые расследования надолго затягиваются, еще больше усиливая психологический террор общества…
