Что ж, давайте посмотрим хронологию. Я разворачиваю огромную таблицу, давно подаренную мне заместителем областного прокурора Виталием Калюкиным. Здесь в хронологической последовательности обозначена вся картина преступлений от первого до самого последнего. Называется эта «простыня» «Сводной таблицей по убийствам, совершенным Чикатило А. Р. в 1978–1990 гг.» В ней девятнадцать столбцов: год; номер по порядку; фамилии и имена жертв и их возраст; характеристики жертв; даты совершения убийств; дата и место обнаружения трупа; период с момента убийства до обнаружения трупа. Далее три графы о повреждениях: общее количество, характеристика орудия, причина смерти; в области глазниц; сексуального и садистского характера. Дальше: признаки маскировки трупа; наличие одежды на трупе; место обнаружения одежды и ее состояние. Две колонки экспертизы, затем вещественные доказательства, относящиеся к делу; чем завладел преступник; результаты опознания, проверки на месте; возможность нахождения преступника на месте совершения преступления.
Внимательно изучив эту «простыню», можно обнаружить интересные обстоятельства. 27 августа 1985 года в лесопосадках, примыкающих к Шахтинскому лесхозу была убита восемнадцатилетняя Инесса Г-ва — тридцать четвертая в этой страшной «серии». А следующая на территории Ростовской области жертва — неизвестная женщина, найденная на пустыре в районе автотранспортного предприятия в городе Красный Сулин. Дата обнаружения трупа — шестое апреля 1988 года.
Через два месяца после убийства Инессы Г-вой, почти за три года до следующего убийства на Дону, связанного с делом «Лесополоса», в ноябре 1985 года в Ростов приехал заместитель начальника следственной части Прокуратуры России Исса Костоев. Поселился в гостинице «Ростов», исполняя и свои прямые обязанности в Прокуратуре России. Он возглавил операцию «Лесополоса» в тот момент, когда сексуальный маньяк прекратил убийства на территории Ростовской области ровно на два года и восемь месяцев.
О любом деле, тем более таком сложном и «многолюдном», как это, рассказывать легче, если в нем есть человек, являющийся как бы ключевой фигурой. Мне представлялось, что многочисленные участники операции, все лучшие творческие силы должны были сосредоточиться вокруг руководителя. И строить рассказ надо так, чтобы ни один интересный человек не был обойден вниманием. А в центре Исса Костоев, трезвый, расчетливый сыщик, в руках у него все нити дела, он хитро плетет с помощью своих верных соратников сети, в которые в конце концов и должен был попасть преступник.
Но можно ли не учитывать во имя хорошего замысла того, о чем говорили некоторые участники операции, а потом и Виктор Бураков, высказавший не личную свою обиду: Исса Костоев прибыл к хорошо отлаженному делу, в котором преступник, почуяв опасность, как говорят криминалисты и охотники, залег, притом почти на три года. Он же взял на себя смелость говорить об операции в целом, хотя включился в нее с половины, умолчал о роли сотен людей, на плечи которых ложилась в этом деле основная нагрузка.
Неожиданно подтверждение такого рода претензий я получил еще с одной стороны, когда позвонил однажды домой следователю прокуратуры Амурхану Яндиеву, а трубку подняла его жена. После обычных приветствий Спросил:
— А где знаменитейший из сыщиков?
Она засмеялась:
— Знаменитый, это я от вас не первого слышу, но гляжу, славу себе другие делают… А я Амурхану сразу сказала: «Костоев все в Москве сидит. Ты ни ночи ни дня не знаешь, мотаешься, я тебя не вижу. Но запомни: на таких воду возят. Лавры все будут другому…»
Высказывание жены Яндиева «все в Москве сидит» требовало уточнений.
— А что тут непонятного? — говорили участники операции. — Был здесь наездами. Все тянул Яндиев. Вы у Фетисова спросите: на планерках он Костоеву сколько раз прямо говорил: чаще, дескать, бывать надо в Ростове, предметнее заниматься делом. А Костоев отвечал: «Вы так тут xopoшо все организовали, молодцы, мне тут и бывать не надо, дело идет…» А дело кончилось, обо всем и забылось.
Амурхан Яндиев на глаза попасть не старается. Разговоров не «инициирует». Хотя именно Яндиев, узнав о первой жертве Чикатило, Лене 3-вой, поехал в Шахты, ничего о деле не зная, заново быстро «раскрутил». Именно Яндиев установил: вышли на Кравченко, разработку Чикатило просто бросили, документы из дела изъяли — для них Кравченко был просто находка. Амурхан мне анекдот в связи с этим рассказал. Про мужика, искавшего свой потерянный рубль под фонарным столбом.
— Что ж ты здесь ищешь, если говоришь, что потерял там?
— Так тут же светло…
— Так и в Шахтах, — резюмировал Яндиев.
…В последний день октября 1990 года Костоев, приезжавший в Ростов, собирался ехать в Москву, встречать праздники дома. Но тут на станции «Донлесхоз» в лесопосадках нашли труп шестнадцатилетнего Вадима Г-ва. Ездили они туда вместе с Яндиевым. По возвращении Костоев уехал в Москву. А третьего ноября под проливным дождем Яндиев с майором Воробьинским мчались в Шахты. На окраине города в лесополосе был найден растерзанный Витя Т-ко.
