Маньяк полностью

— Спрашивая, вы уже ответили на вопрос, — сказал Яндиев. — Да. Кто-то на пути ли в изолятор, а может, прямо в суде, ему пригрозил. Казалось бы, чем еще можно запугать человека, которому ничего хорошего суд не сулит. Но возможность такую нашли: если не откажется от 3-вой, будет плохо семье. Мир состоит из интересов. Кто-то свой защищает. Вот и все… Я вам еще раз говорю и сколько угодно буду повторять: ломать надо систему, которая способна даже через решетки, через толстые стены, даже мертвому командовать, что он должен говорить…

«Прошу при обсуждении меры наказания учесть, что подсудимым были совершены тягчайшие преступления, и поэтому кара за содеянное им должна быть самая тяжелая… По совокупности совершенных Чикатило преступлений прошу определить ему исключительную меру наказания — смертную казнь…»

После того как из судебного процесса был выведен столичный государственный обвинитель Николай Герасименко, его место заняли сразу два прокурора: Анатолий Задорожный и Александр Куюмджи. Когда в судебном заседании начались прения сторон, они выступали поочередно, много времени заняло рассмотрение эпизодов, ситуаций, уже известных читателю, мы их опустим. Оставим только небольшие фрагменты их выступлений, чтобы было понятно, какова позиция обвинения, выработанная в процессе.

Представитель обвинения Анатолий Задорожный: «В 1990 году исполнилось ровно 250 лет со дня рождения француза маркиза де Сада. Он был примечателен тем, что в соответствии с сексуальными потребностями, издеваясь и мучая, убивал жертву. За 25 лет, проведенных в Бастилии, написал множество произведений сексуального характера, в которых объяснял, как насиловал и убивал свои жертвы. Известный термин садизм происходит именно от фамилии маркиза де Сада.

Я говорю вам об этом для того, чтобы подчеркнуть, что проблема удовлетворения сексуальных потребностей садистскими методами не нова. И лишь количественный показатель — 53 жестоких преступления — привлек такое большое внимание общественности. Вместе с тем, товарищи судьи, вы не связаны ни мировым опытом, ни выводами и заключениями экспертов и вправе сами решить: больной перед вами человек, а я полагаю, что защита будет просить вас признать именно это, чтобы сохранить ему жизнь, или здоровый и назначить меру наказания исключительную — расстрел.

Понимая это, я хочу разубедить суд в том, в чем в течение всего процесса пытался убедить Чикатило, изображая из себя психически больного человека…