Если победит точка зрения защиты, Чикатило останется в живых. Он нужен экспертам, этот феномен, которого наука сможет изучать и изучать. Общество нуждается в знаниях об истоках, причинах уникального явления, о котором, как показало данное судебное разбирательство, практически никто ничего определенного не сказал, в том числе и официальная наука, представленная ведущими учреждениями. Что мы получили, расстреляв Сливко? Верно: торжество правосудия — тоже немаловажно. А вдруг Сливко был болен, невменяем, а признан нормальным? Тогда, выходит, была ошибка науки, повлекшая судебную ошибку? Есть над чем размышлять…
Статистика преступлений на сексуальной почве предупреждает: ошибаться уже хватит. Да, потеряв Чикатило, общество удовлетворится сознанием отмщения, исполненной кровной мести. Оставив Чикатило в живых, оно может приобрести какой-то опыт…
На этом надо бы поставить точку.. Но еще, всего несколько фраз. Есть сомнение, был ли он в своем уме или нет, когда убивал, но я лично знаю одно: убивал человек, фамилия которого Чикатило. Не имеет значения, выступает автор за смертную казнь или против нее. Я написал все так, как узнал сам, стараясь придерживаться документальной точности. Были в этой истории герои? Были. Но были и такие в группе «Лесополоса», о которых стыдно вспоминать, не то что писать. Прошу поверить на слово: некоторым место на скамье подсудимых рядом с Чикатило. Согласен с Яндиевым и теми, кто так же честен: прогнила наша система. На ее совести в операции «Лесополоса» все убийства и самоубийства, которые были после Лены 3-вой. Она погибла 22 декабря 1978 года. В тот день когда Чикатило почувствовал вкус крови, не родились еще Ваня Ф-н, Саша Д-в, Ярослав М-в, Леша Х-в, Ваня Б-ий, Леша В-ко. Еще не родившись, они предназначались вампиру.
Я вспоминаю слова матери Вани Б-го, сказанные на суде:
«Мы так боялись потерять его в Афганистане. А потеряли у собственного порога…»
Те, кто призван защищать всех нас, на это практически не способен. Сейчас мы можем только терять. Везде, у своего и у чужого порога. Может, когда-нибудь появится и система, защищающая человека? Но сегодня у нас нет никаких надежд. Если и можем взывать, так только к одному: «Боже, спаси и сохрани!»
