Серьезно. Это отнимало примерно 50 процентов их времени. Все они были зарегистрированы на национальном сайте «Грязные сплетницы», где можно было зайти на страничку своей школы и написать какую-нибудь гадость об одноклассниках. Их директриса даже выступала по федеральному каналу, пытаясь добиться закрытия этого серпентария. Бри однажды зашла туда ради интереса, и ее чуть не затопило волной самых отвратительных и нелепых слухов.
Жасмин и Ко с упоением стряпали какую-нибудь сплетню из говна и палочек («Сет хотел сделать куни Ханне Джейден, но она пустила ему в лицо такие ветры, что бедняга два часа не мог прочихаться») и постили их со своих смартфонов – уверяя Бри, что это чистая правда. Как бы там ни было, вскоре она услышала истерические рыдания из той же кабинки, где пряталась Натали, заглянула в щель под дверью и увидела туфли Ханны. Бри уже начала подумывать о том, чтобы напечатать и расклеить в туалетах плакаты вроде тех, что вешают в кафе.
Но вот что странно. Идеальная Компания знала всех – то есть буквально
Бри не знала, особенность это Идеальной Компании или всех девушек вообще. Но Жасмин и Ко рвались подновлять макияж с такой прытью, словно это был их последний поход в туалет. Бри стыдилась, что тратит на сборы в школу целый час, пока не узнала, что у ее новоиспеченных подружек на это уходит вдвое больше времени. Все они носили фальшивые ресницы. Каждый день. А еще укладывали волосы безупречными кольцами или волнами и заливали результат литрами лака. Излишне говорить, что они ястребами следили за выходом новых косметических средств. Бри только теперь осознала истинную силу своей помады.
Жить в атмосфере круглосуточной фотосессии оказалось довольно утомительно. Стоило Бри повернуться, как ей тут же орали: «Скажи сы-ы-ыр!», ослепляли вспышкой телефона, а потом моментально заливали фотографию в социальную сеть. Каждый наряд был зафиксирован. Каждый «лук». Каждый сброшенный в тренажерном зале килограмм.
Жасмин и Ко были настоящими гуру самопиара и маркетинга и продвигали себя при каждой удобной возможности. Их недостатки становились видны только вблизи – как мазки на полотнах Моне. Гемма, например, безуспешно боролась с прыщами. У Джессики был необъятный лоб, который она старательно прятала под завитой челкой. А Эмили была такой бледной, что не могла найти основу для макияжа, которая подходила бы по тону к ее коже.
Только Жасмин казалась действительно безупречной. Хотя так всегда бывает, верно? Всегда должен быть кто-то, наделенный подлинным великолепием, – просто чтобы добавить еще один повод для зависти.
Бри каждый вечер документировала эти открытия, усердно стуча по клавиатуре. Ей казалось, что она сейчас упадет от усталости. Заполняя блог, она словно отсасывала яд из раны.
Ничего, решила она. Это все – материал.
ЭТО БЫЛА ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА литературного кружка с тех пор, как в него вернулась Бри.
Она стояла перед полупустым классом с двумя цилиндрами, позаимствованными из реквизита театральной студии.
– Итак, – торжественно сказала Бри своей маленькой аудитории, – из левой руки вы берете тему. Это шляпа, полная существительных. Только, пожалуйста, не просите меня объяснять их значение, иначе я до смерти забью вас Оксфордским словарем.
Толпа семиклашек и восьмиклашек дружно захихикала.
– Хорошо. В правой руке у меня шляпа с ситуациями, в которые могло бы попасть ваше существительное. – Бри поставила цилиндр, вытащила одну бумажку и развернула ее. – Например, здесь написано: «Потерялся во время бури». Вам нужно подойти ко мне, взять по бумажке из каждой шляпы, а потом написать короткий рассказ, вдохновленный этой комбинацией. Всем понятно?
Дети, выглядящие особенно крохотными в своих серьезных деловых костюмчиках, с энтузиазмом закивали.
– Отлично. У вас есть время до конца обеденного перерыва. А теперь подходите.
