Школьники наперегонки бросились к шляпам и принялись вытаскивать темы, разворачивая их с таким восторгом, словно это были рождественские подарки. По классу прокатилась волна возгласов
– Ноги болят? – сочувственно спросил мистер Феллоу из соседнего кресла.
Бри проигнорировала вопрос, сосредоточившись на юных писателях. Те лихорадочно покрывали тетрадные листы каракулями и едва не кусали карандаши от возбуждения.
– Знаете, что самое печальное? – наконец откликнулась она, указывая на ребят. – Через пару лет они будут божиться, что никогда не ходили в этот кружок.
Мистер Феллоу еле заметно улыбнулся и подпер щеку ладонью.
– Странно, правда?
Бри обратила внимание на одну девочку по прозвищу Йо-Йо. Она так низко склонилась над столом, что почти водила по нему носом. Лежащий перед ней лист уже был исписан сверху донизу.
– Тогда почему вы до сих пор преподаете? – и Бри, развернувшись в кресле, внимательно посмотрела на мистера Феллоу.
– Всегда находится ученик, ради которого стоит продолжать, – он ответил ей не менее пристальным взглядом, и время словно замедлилось.
А затем он бросил в нее книжкой. Бри так увлеклась поиском скрытого смысла в его словах, что чуть ее не упустила, но все-таки поймала вовремя и взглянула на обложку.
– Франц Кафка?
– Думаю, настала тебе пора просветиться.
Бри усмехнулась и бросила книгу обратно.
– Я уже читала.
Мистер Феллоу оказался не столь проворен, и книга шлепнулась на пол, раскрывшись посередине.
– Ты шутишь! Я прочел Кафку только в университете.
– Возможно, я умнее, чем были вы в мои годы?
Мистер Феллоу не удержался от улыбки.
– Как я и говорил, всегда находится ученик…
Бри было хорошо – в его классе, в компании восторженных младшеклассников. Она уже простила его за фарс с «давай-притворимся-будто-мы-не-целовались». Теперь, когда Бри потеряла Холдо, мистер Феллоу остался единственным человеком, с которым она могла быть собой. Благословенным перерывом в ее двойной жизни.
Учитель словно прочел ее мысли.
– А что думают твои новые подружки? Жасмин и ее компания – я видел тебя с ними. Они одобряют, что ты ведешь литературный кружок?
Бри ухмыльнулась:
– Они думают, будто это мое наказание за опоздания или типа того.
– То есть внеклассные занятия – это не круто?
– Если вы не в курсе, Квинс-Холл – единственная школа на земле, где по-настоящему крутые внеклассные занятия.
– Тогда зачем врать?
– Есть внеклассные занятия, а есть литературный кружок.
– То есть литература – это не круто?
– Пожалуйста, перестаньте говорить «круто».
Мистер Феллоу примирительно поднял ладони.
– Ладно-ладно. Так что насчет твоих новых подруг? Не такие уж они и близкие, похоже, если ты им врешь.
Бри перевела взгляд на учеников. Склоненные над тетрадками головы были полностью погружены в созданные ими миры. В миллионах воображаемых миль отсюда.
– Это средняя школа. Все врут всем. Земля перестанет вращаться, если хоть один несовершеннолетний в этом здании скажет что-то, помимо полной чуши…
Бри осеклась и подумала о Холдо. Возможно, она несправедлива? Холдо никогда не хитрил. Собственно, этим и объяснялась его непопулярность – он всегда открыто защищал то, во что верил. Переживал ли он из-за этого? Не похоже… Неужели только Бри волновало то, что о ней думают?
Когда она снова покосилась на мистера Феллоу, тот смотрел на нее в упор. Смотрел так, будто все понял. Этот был тот же взгляд, которым он наградил ее во дворе гольф-клуба. Бри почувствовала, как по телу разливается жар.
– Бри…
– Что? – Она самоуверенно откинула назад свои новые светлые волосы.
– Я…
– ЗАКОНЧИЛА!
Йо-Йо подскочила к учительскому столу и шлепнула на него исписанный лист.
Бри подпрыгнула.
– Ого… Уже?
Йо-Йо с энтузиазмом закивала, отчего ее «хвостик» запрыгал вверх-вниз.
– Какая у тебя была комбинация?
– «Бутерброд с арахисовым маслом» и та, про бурю.
– Непросто. И что ты придумала?
– Пикник плюшевого мишки, который пошел не по плану, – гордо отчиталась писательница.
– Ва-а-ау. Оригинально. Я бы в жизни не додумалась.
Малышка просияла от похвалы – будто внутри у нее зажглась яркая лампочка. Затем она нагнулась к Бри.
