Проснулась девушка в тёплой кровати. Боли не было, не саднили раны, оставшиеся после ремней. Воительнице было хорошо. Но через некоторое время воспоминания вернулись, воительница поняла, где находится и тут же пришла тянущая боль в животе.
– Вот мы и познакомились, так сказать, поближе, – сказал Болли. Он стоял у изголовья кровати. Астрид не могла его видеть. Но даже так девушка чувствовала неприятный запах, исходящий от него.
– Ваши детородные органы в полном порядке несмотря на то, что вы, госпожа, долгие годы травили своё тело настойками, прерывающими беременность. Слава вашим Богам, что мы смогли вывести всю эту гадость. Ну а взамен вы поможете нам, – продолжил Болли. – Я, фактически, спасу вас, словно рыцарь из былин. И как любому рыцарю, мне полагается награда.
– Собаке собачья смерть, – тихо сказала Астрид, борясь с желанием уснуть и забыться. – Такова будет награда.
– Смерть – это не так уж и страшно, – со смешком сказал Синезубый, – хотя дискомфорт доставляет огромный. Что ж, у нас вышла прекрасная беседа, госпожа, но мне пора. Дела зовут.
– Позовите мастера, – обратился Болли к помощнику, – пусть разомнёт тело нашей гостьи. И настойки влейте, чтобы всё было чётко по расписанию.
Ярл вышел из комнаты. Помощники стали выполнять указания Владыки – они подошли к Астрид и, взяв пару бутылочек со стола, стали вливать их содержимое воительнице в рот. Сопротивляться сил у неё не было, и, проглотив снадобья, она снова забылась крепким сном.
Блеку не терпелось узнать, как же проходило сражение за Граморок. Исход битвы был ему известен – Торальд командовал первой атакой против конницы неприятеля. Бой выиграли, но дед был ранен в плечо.
Потом был штурм городских стен. Его возглавлял Ригнар. Именно его отряд пробил защиту на одной из стен и ворвался в город. К сожалению, на стене первый сын ярла получил рану, которая свела его в могилу через несколько месяцев. Всё это рассказывал ему отец. Астрид никогда не вмешивалась и не дополняла этот рассказ.
Затем прорвали и оборону цитадели. Воины Болли держались до последнего, и осада затянулась. Спустя два месяца, Блекхарт и Орм смогли ворваться в цитадель. Там дядя сразил Болли, но погиб сам.
Вспоминая эту историю, Блек и не заметил, как подошёл к покоям матушки. Громко постучав и получив разрешение, он вошёл. Астрид сидела за столом и что-то писала.
– Здравствуй, матушка. Я очень хочу узнать, как на самом деле происходила битва за Граморок.
– Конечно, дорогой, – сказала женщина и спрятала недописанное письмо в ящик. – На чём мы вчера остановились?
– Ты была в плену, а мой дед с войском шёл тебя освобождать.
– Да. Эта история стала очень известной.
– Но ведь всё закончилось твоим спасением, да? Войско Бьоргенсенов разгромило город и уничтожило гарнизон?
– Всё было не совсем так, – сказала Астрид, печально вздохнув.
*********************
Силы были расставлены. Торальд поместил войско на удобной равнине, рядом с лесом. Воины уже сделали защитную линию вокруг лагеря и поставили палатки. Несколько тысяч воинов Болли с укреплений наблюдали, как вдалеке инженеры собирают военные машины.
Рыцари под знамёнами Бьоргенсенов в свою очередь смотрели на крепкие и высокие стены города и ждали. Ждали они переговоров, потому что всем было понятно – если штурм действительно начнётся, народу погибнет много.
Тем временем, в лагере Торальда должен был состояться военный совет. Блекхарт как раз спешил на него, когда его остановила Кнот:
– Я должна быть на переговорах.
– Тебе на них делать нечего, – отрезал Блек, – там будет кому говорить.
– Без меня там всё закончится быстро и не в твою пользу. Тебе нельзя встречаться с Болли без дара Морока или без меня.
– Да что он мне сделает? Убить меня он не посмеет, Синезубый не настолько глуп, чтобы дать шанс охране Торальда закончить этот конфликт столь легко.
– Я сейчас не про смерть Болли говорю, а про убийство Торальда и его рыцарей, – сказала Кнот. Девушка говорила это совершенно будничным тоном, но Блек почувствовал угрозу в её словах.
– Ты угрожаешь мне? – спросил лучник.
– Кто кому угрожает? – сказал подошедший Орм. Он жевал большое и сочное яблоко.
– Кнот хочет быть на переговорах, – сказал воину Блек.
– А нахрена? – спросил Орм, глядя на девушку.
Кнот не говоря больше ничего, прикоснулась к рукам мужчин. В то же мгновенье мир перед их глазами закружился. Орм и Блек очутились в большом открытом шатре. Их удивлению не было предела, когда перед собой они увидели Болли Синезубого, Торальда, Ригнара, свиту Бьоргенсенов, сидящих за большим дубовым столом. По периметру шатра стояла охрана.
– Так значит, дети Брана уцелели? – задал вопрос Болли.
– Да, – ответил Торальд. – Предлагаю тебе сдачу, сосед. Мы с тобой не враждовали, помогали друг другу, хоть Рубка ни на год не прерывалась. Давай и это дело миром решим.
Блекхарт пытался пошевелить рукой, да хотя бы пальцем, но всё тщетно. Лучник словно оказался во сне, где можно только смотреть.
Болли словно не слушал ярла. Глаза Синезубого бегали от одного человека к другому.
