– Знаю, знаю, Джо. Верю… Хотя я лично решил больше не нажимать на военную премию… Штат Нью-Йорк исполнил свой долг в отношении бывших солдат.
– Это верно.
– Премия означает новый налог на средний бизнес и ничего больше. Довольно налогов!
– А наши ребята думают, что они кое-что получат.
– Всем нам казалось, что мы многое получим, и ничего мы не получили… Ради бога, не говорите мне об этом… Джо, возьмите себе сигару из того ящика. Мне их прислал из Гаваны приятель с одним морским офицером.
– Спасибо, сэр.
– Берите, не стесняйтесь. Возьмите четыре-пять штук.
– Благодарю вас.
– Скажите, Джо, какой линии будут держаться ваши ребята на выборах мэра?
– Это зависит от того, как кто отнесется к нуждам бывших солдат.
– Слушайте, Джо. Вы – парень толковый…
– Будьте спокойны, сэр, все будет в порядке. Я с ними поговорю.
– Сколько их у вас там?
– Да около трехсот членов, и каждый день записываются новые… Мы вербуем их повсюду. Мы хотим устроить на Рождество танцы и кулачный бой в Арсенале, если достанем боксера.
Гэс Макнил откинул голову на воловьей шее и расхохотался:
– Вот это да!
– Но честное слово, военная премия – это единственное, что может удержать наших парней.
– А что, если я приду как-нибудь вечером и потолкую с ними?
– Это было бы хорошо, но они слушать не хотят тех, что не были на войне.
Макнил вспыхнул:
– Смотрите-ка, какими вы бойкими вернулись с фронта! – Он рассмеялся. – Это будет продолжаться год или два, не дольше. Я видел, как возвращались солдаты с испано-американской войны… Запомните это, Джо.
Конторский мальчик вошел и положил на стол карточку:
– Вас хочет видеть дама, мистер Макнил.
– Простите… Это старая дура из школьного совета… Ну, до свидания, Джо. Загляните на той неделе… Я буду держать вас в курсе дел – вас и вашу армию.
Дуган ждал в конторе. Он подошел с таинственным видом:
– Ну, Джо, как дела?
– Очень хорошо, – сказал Джо, выпячивая грудь. – Гэс сказал мне, что Таммани-Холл будет поддерживать нас в деле с премией… Мы составляем план широкой национальной кампании. Он дал мне несколько сигар – ему их привезли из Гаваны на аэроплане… Закуривайте.
С торчащими во рту сигарами они гордо зашагали через площадь Ратуши. Против старого здания ратуши возвышались строительные леса. Джо ткнул в них сигарой:
– Тут мэр ставит новую статую Гражданской Добродетели.
Запах жареного мяса терзал его пустой желудок, когда он проходил мимо ресторана «Чайлд». Рассвет сеял мелкую серую пыль на черный, чугунный город. Дэтч Робертсон уныло переходил Юнион-плейс, вспоминая теплую постель Фрэнси, острый запах ее волос. Он глубоко засунул руки в пустые карманы. Ни гроша, и Фрэнси ничего не могла ему дать. Он прошел по Пятнадцатой улице мимо отеля. Негр подметал ступени. Дэтч посмотрел на него с завистью: у него есть работа. Грузовики с молоком дребезжали по мостовой. На площади Стайвезент мимо него прошел молочник, держа в каждой руке по бутылке молока. Дэтч выдвинул нижнюю челюсть и грубо сказал:
– Дай глотнуть молока. Ну!
Молочник был худой розоволицый юнец. Его голубые глаза расширились.
– Пожалуйста… Зайдите за фургон, там под сиденьем есть открытая бутылка. Только чтобы никто не видел…
Он пил большими глотками сладкое молоко, ласкавшее его пересохшее горло. Не стоило говорить с ним так грубо. Он подождал, пока мальчик вернулся.
– Спасибо, малый, знатное молоко.
Он прошел в тенистый парк и сел на скамью. На асфальте сверкал иней. Он поднял обрывок вечерней газеты.
В самый разгар делового дня два человека напали на Адольфуса Ст. Джона, артельщика компании «Гаранти-Трест», и выхватили у него из рук портфель, в котором находилось полмиллиона долларов ассигнациями…
Дэтч чувствовал, как колотится его сердце, когда он читал заметку. Он весь похолодел. Он встал и начал размахивать руками.
Конго миновал турникет воздушной дороги. Джимми Херф шел за ним, глядя по сторонам. На улице было темно, холодный ветер свистел в ушах. Одинокий «форд» стоял у входа.
– Как вам тут нравится, мистер Эрф?
– Очень славно, Конго. Что это? Вода?
– Залив Шипсхед.
Они шли по дороге, обходя сине-стальные лужи. Дуговые фонари, точно увядшие гроздья, качались на ветру. Вдали, направо и налево, маячили светящиеся кучки домов. Они остановились у длинного здания, построенного на сваях над водой. «ПРУДОК». Джимми с трудом различал буквы над темным окном. Дверь открылась, когда они подошли к ней.
– Привет, Майк, – сказал Конго. – Это мистер Эрф, мой друг.
Дверь закрылась за ними. Внутри было темно, как в печи. Мозолистая рука схватила в темноте руку Джимми.
– Рад познакомиться, – послышался голос.
– Скажите, как вы нашли мою руку?
– О, я вижу в темноте. – Кто-то хрипло рассмеялся.
