Поужинав, Анна вымыла блюдо миссис Муччароне, насухо вытерла и отставила в сторонку, чтобы утром вернуть хозяевам. Потом решила ответить матери и с удовольствием принялась описывать всякие мелочи, которые, будь мать рядом, ничуть не заинтересовали бы ее. Написала и о том, как злорадствовал лейтенант Аксел, запугивая их. В конце концов усталость взяла свое, Анну стало клонить в сон. Она заклеила письмо, выключила радио и все лампы, кроме ночника в спальне. И легла в свою кровать, прижимая к себе подушку Лидии. Сколько Анна себя помнила, по ночам рядом с ней всегда было другое существо, оно дышало, излучало тепло. Она прижала подушку к себе, будто затыкала ею рану, и вдохнула едва уловимый аромат – еще не выветрившийся запах сестры.
И наконец, открыла Эллери Куина. При всем разнообразии и причудливости обстоятельств, в которых разворачивается действие в детективах, Анне казалось, что события всегда происходят в одном и том же царстве-государстве, и тамошний пейзаж ей с давних пор смутно знаком. Закончив один роман, она неизменно испытывала разочарование, как будто в книге что-то было не так и ожидания не оправдались. Именно из-за этой неудовлетворенности она глотала столько детективов: частенько брала в библиотеке несколько романов и к концу недели возвращала их. После отъезда матери эти романы превратились для Анны в своего рода тайный ход – он вел ее к воспоминаниям детства, когда она, еще совсем малышка, ездила с отцом в разные места. Вот она в лифте держит его за руку, а какой-то заспанный старик с взъерошенными волосами медленно, будто во сне, поворачивает ручку. Вот они с отцом идут по пустому коридору, по обе стороны коридора – двери, двери; на табличках из непрозрачного ячеистого стекла золотыми буквами что-то написано, от стен отдается эхо их с отцом шагов. Вот они из окна небоскреба смотрят вниз на желтые такси, снующие, точно пчелы, под темной, с прозеленью грозовой тучей. Анна уже знает, что ей нельзя поворачиваться, пока не послышится шелест бумаги и шорох тяжелого пакета, скользящего через стол. Вот едва слышно задвигается ящик стола. А потом наступит полное облегчение, и все сразу повеселеют.
Чем он все-таки занимался? Чем-то опасным? Вот где крылась тайна, и теперь Анне кажется, что из каждого прочитанного романа Агаты Кристи, Рекса Стаута и Раймонда Чандлера тайна эта посылает ей кодированные сигналы. И чем глубже она погружается в тот давний сюжет, тем ярче проступает он сквозь поверхностную фабулу романа; и в конце концов, она обнаруживала, что вовсе не читает, а только держит книгу в руках и предается воспоминаниям. Загадочный мистер Стайлз – часть тайны. Но
Утром на занятии по теории глубоководного погружения она уловила еле слышный говорок, совсем не похожий на голос лейтенанта Аксела. Сидевший слева от Анны Баскомб, не поворачивая головы, отсутствующим взглядом уставился в пространство, но Анна почему-то была уверена, что невнятный шепот исходил от него. Может, он разговаривает сам с собой? Тема занятий – устав и правила, а если точнее – важность воздержания от пива за сутки до погружения.
– Ничего подобного. Ерунда полная… – гнул свое тот же голос. – Пузыри в крови не имеют никакого отношения к шипучим напиткам. Мне-то плевать: я трезвенник.
Анна смотрела прямо перед собой и при этом не сомневалась: лейтенант Аксел услышит шепот Баскомба, но обвинит ее.
– Не верьте этой муре, они вам просто мозги пудрят. Думают, раз вы девушка, то поверите в любую чушь. Кстати, они не намерены подпускать вас к подводным работам.
– То есть как? – вырвалось у Анны.
– Они не сомневаются, что на будущей неделе, когда дело дойдет до реального погружения, вы сами отсеетесь, – бубнил себе под нос Баскомб. – Своими ушами слышал.
У Анны застучало в висках. Она по-прежнему не сводила глаз с лейтенанта Аксела, но ей вспомнился тот давний разговор, когда она уже надела скафандр и походила в нем: разубедить его было невозможно. Неужели он по-прежнему намерен ей помешать?
Она вышла из корпуса 569 и направилась обедать в кафетерий возле стапелей, но, занятая своими мыслями, забыла надеть пальто. Ее нагнал Баскомб, в руках у него было ее пальто.
– Самое трудное – в мокром скафандре подниматься по трапу, – тихонько пробурчал он, стараясь попасть в ногу с Анной, – особенно для водолазов легкого веса.
– Так вы уже спускались под воду? – спросила она, тоже глядя прямо перед собой.
– Не. Помогал новичкам в Пьюджете.
– Это в Канаде?
